Бульварная мечта


«Фонтанка» дарит вам историю не детскую, но правдивую, будто сказку.

текст: Евгений Вышенков
Наш проект «Бульварная мечта» начинается с часа зачатия самой богатой русской мира - Маргариты Дрейфус. О том сегодня помнят только беспощадные архивы ГУЛАГа.
О чем эта история
Короткий анонс для русскоязычных и англоговорящих читателей:

Жаль, что сегодня газеты не продают бегающие по улицам мальчишки. Иначе на углу Садовой и Невского пацаны призывали, размахивая «Фонтанкой»: «Скандал! Разгаданы секреты миллиардерши Дрейфус!». Или даже с носка, вот так: «Сенсация! Самую богатую русскую в мире воспитали уголовники!».

Четверть века хозяйка третьего сельскохозяйственного трейдера в мире Маргарита Дрейфус излагает свою советскую биографию изящно, но подозрительно сжато. «Фонтанка» представляет документальный проект «Бульварная мечта». Никто не знает, что ее беды, как на Руси было принято, начинаются в беспросветных северных болотах. История густо полита слезами, мила коммунистической юностью, полна рисками и дерзостью дальней дороги. И только потом, в прямом смысле этого слова, в облаках произошло чудо.

Маргарита Луи-Дрейфус последний раз была в родном городе в июне этого года – на Петербургском международном экономическом форуме. По Forbes она 70-я в списке самых влиятельных женщин мира и богатейшая русская на планете Земля. О Маргарите с избытком написаны статьи и сняты сюжеты. Французская пресса прозвала ее Царицей. Сегодня из окон одного из пятидесяти ее офисов виден Кремль. Можно проще, ее состояние равно семи с половиной миллиардам долларов.

С момента ее волшебного замужества в начале 90-х, информационных интриг не наблюдается. Медийное же прошлое Маргариты Олеговны, при такой известности, на удивление скупо. «Фонтанка» ее понимает. Четверть века назад на ее месте мы поступили бы также. А потом, что уж пугать откровениями влиятельных персон и домохозяек Евросоюза. Маргарита до сих пор надежно защищает их нервы.

Она часто говорит, что из Ленинграда. Родители погибли в железнодорожной катастрофе, когда ей исполнилось семь лет. Воспитывал дедушка-инженер. Затем техникум советской торговли, работа переводчиком, свадьба с туристом из Швейцарии. Тихий развод в Цюрихе. Вдруг полет на «Конкорде», тут тебе и счастье с миллиардером Робером Дрейфусом на высоте десяти тысяч метров.

«Фонтанке» порой звонят иностранные журналисты, пытаясь заполнить вакуум в ее биографии. Мы потрудились разгадать шараду. Нам было очень непросто. Мы фактически занимались археологией. Первыми эту уникальную быль, конечно, узнают петербуржцы. Галерея очерков появится на «Фонтанке» в новогодние каникулы. Будто под елку, к Рождеству.

Пока лишь скажем, что Маргарита Луи-Дрейфус, то есть Рита Богданова, которая по отцу, вообще-то Иванова, а потом некоторое время Герспахер рассказывает о себе правду, но в высшем метафорическом смысле этого слова.

Ее родители действительно сгинули в один день, но не умерли. Беда случилась, но то была не авария. Дедушка был, правда, скиталась наша героиня по детским домам с пяти лет. Жизнь ее началась в страшных лагерях республики КОМИ, а из Ленинграда она сбежала будто из города грехов.

«Фонтанка» все это вынула из забытых хранилищ, имеет копии документов, фотографии и воспоминания. Мы даже порой сомневались, что это напишем, ведь мы знаем слишком много.

Все же, несмотря на слезы, баллада эта светлая и трогательная. Как русская сказка, где всегда гуляет нечистая сила, но в конце книги дети радуются за девицу-красавицу .

В конце 2015 года у нее на столе со скатертью точно есть запеченный гусь. Чтобы ни было у вас, читайте наш сериал с 1 по 9 января и никогда не прекращайте мечтать.

Premiere on "Fontanka": St. Petersburg secrets of Margarita Dreyfus.
The past of Leningrad girl Rita, now the wealthiest Russian in the world, is sought out by European reporters. «Fontanka» found archives. It became clear: the current Queen had no chance for a wish from a fairy godmother.

It's a pity that nowadays newspapers are not sold by paperboys in the streets. Otherwise, at the corner of Sadovaya and Nevsky little sellers would be holding copies of "Fontanka" in their grubby hands, yelling, "Scandal! The Secrets of Billionaire Dreyfus Revealed!" Or even better, "Sensation! The Wealthiest Russian was Raised by Jailbirds!"

For the quarter of the century the owner of the third largest agricultural trader in the world Margaret Dreyfus represents her Soviet biography gracefully, but suspiciously briefly. «Fontanka» presents a documentary project "Tabloid dream". No one knows that her woes, as it was customary since Ancient Rus, started in gloomy northern swamps. The story has its ups and downs: it is wet with many tears, features a pleasant Communist youth, and is full of risk and the audacity of far-away roads. Only then, literally, a miracle appeared in the clouds.

The last time Margarita Louis-Dreyfus visited her hometown was this June –she came to St. Petersburg International Economic Forum. For Forbes she is the 70th in the list of the most powerful women in the world and the richest Russian on planet Earth. Tons of articles and loads of footage are made about Margarita. The French pressnicknamed her "the Queen". Today, you can see the Kremlin from one of her fifty offices. To put it simply, her fortune amounts to seven and a half billion dollars.

Since her fairy-tale marriage in early 90 's, there have been no big scandals involving her. Marguerite Olegovna's past with the media is surprisingly scarce, given her fame. «Fontanka» understands her. A quarter century ago, in her shoes we would do the same. And then… why scare high-powered figures and European housewives by those revelations. Margarita still protects their nerves.

She often tells that she is from Leningrad. Her parents died in a train accident when she was seven. She was brought up by her grandfather who worked as an engineer. College of Soviet trade, working as a translator, a wedding with a tourist from Switzerland. A quiet divorce in Zurich. And all of a sudden - the flight by "Concord", and here it comes: happiness with a billionaire Robert Dreyfuss at a height of ten thousand meters.

"Fontanka" often receives phone calls from foreign journalists who are trying to fill in the gap in her biography.We took it upon ourselves to unravel her charade. It was not easy for us. We were actually engaged in archaeology. The first to find out this extraordinary true story will be, of course, Petersburgers. A gallery of essays will appear on "Fontanka" pages in the New Year's holidays. Just like a present under a Christmas tree.

For right now, we will only say that Margarita Louis-Dreyfus, i.e. Rita Bogdanova, is in fact Ivanova by her patronymic, and then for some time had Gerspaher as a last name, which tells the truth about herself, but in higher, metaphorical sense of the word.
Her parents did not die, but actually disappeared one day. The trouble happened, but it was not an accident. There was a grandfather, but actually, our heroine moved between orphanages starting at the age of five. Her life began in terrible camps in the Komi Republic, and she fled from Leningrad as from a city of sin.

«Fontanka» pulled everything out from forgotten vaults, including copies of documents, photos and memories. We sometimes even doubted that we would publish this because we know too much.

Yet, despite the tears, this ballad is sweet and touching. As in a Russian fairy tale, where evil powers are all around, the children are happy for the fairytale beauty at the end of the book.

At the end of 2015, she has a roasted goose on her nicely lain table. Whatever happens in your life, read our series from 1st to 9th of January and never stop dreaming.
Белая ночь черных лагерей
ГЛАВА 1
Эта история случилась при генеральных секретарях КПСС. Англичане бы красиво преувеличили - времен королевы Виктории. В эти дни, вплоть до Рождества, Мир или Бог всем несчастным посылает надежду или хоть что-нибудь вкусненькое.
фото: архив Российского центра социально-политической истории
Нет сегодня человека, который мог бы рассказать о той встрече ее родителей. Но вечны в России картотеки сталинских лагерей, как вечная мерзлота.

В записи акта гражданского состояния за номером 1269 от 4 июля 1962 года сотрудница Смольнинского ЗАГСа поставила в графе «отец» несправедливый пропуск. Когда девочке Рите отрезали пуповину, шло 18 июня. В городе-герое Ленинграде ей дали фамилию Богданова. Хотя ее отец Иванов был жив. Не было только официального брака с матерью будущей самой богатой русской женщины в мире – Маргариты Луи-Дрейфус.

Из дел архивного фонда Усть-Вымского Управления лесных исправительных учреждений МВД СССР видно, как началась ее жизнь в серых северных болотах. 6 мая 1961 года отца Риты перебросили из лагпункта поселка Синдор в 3-е лагерное отделение поселка Весляны Княжпогостского района Коми АССР.

Устьвымлаг был создан в 1937 году. Вначале 60-х там содержалось около 18 тысячи заключенных. Тогда среди уголовников еще досиживали свое полицаи – предатели. Станция Весляны являлась подбрюшьем крепкого поселка Чернореченский. В Веслянах и находился 3-й лагпункт, заключенные которого еще с конца 30-х годов строили трассу «Воркута-Ленинград». Сегодня в поселке 58 живых домов, где живет 302 человека. На самой станции Весляны три барака и два шестиквартирных дома. Там до сих пор белые ночи.

фото: архив Российского центра социально-политической истории
В конце сентября 1961-го на свидание к отцу Риты, наконец, добралась Наталья Богданова. А к концу каждого сентября там снега по колено.

Даже, спустя более полувека, в 2015-ом оттуда, из Княжпогоста до Петербурга дошли непонятные современной молодежи новости – на этапах из Емвы зэки вскрывали себе вены (ссылка), протестуя переезду в новые колонии. До сих пор там хранят черные традиции ортодоксального преступного мира, где прокурор – медведь, а те, кто не веруют в воровскую догму – фраера. То есть изгои.

В начале же 60-х, на тех лесосплавах реки Вымь было люто. Найденные нами документы сохранили аббревиатуру ТФЛ – тяжелый физический труд. То есть замена механизмов организмом. Хотя, было чуть слаще, чем в конце тридцатых, когда бригады вымерзали вместе с конвоем, а на их место гнали новые. Так закалялась эта территория.

Гагарин уже побывал в космосе и летал своим звездным турне по планете Земля, а мать Риты шла путем культовой народной песни «По тундре, по широкой дороге, где мчится скорый «Воркута-Ленингр ад». Сошла она, проехав от Ленинграда полторы тысячи километров, как раз в Емве. Просто больше негде было сходить, чтобы добраться до поселка Весляны.

Она бы своего любимого могла найти и тут, он ведь в Емве сидел еще с 17 февраля 1957 года. Но парня угнали глубже. От Емвы она претерпела еще 40 километров, а потом еще немного на попутке по тракту. Остановилась там, где на хрип овчарок не обращают внимание, как мы сегодня на предупреждение в метро – «Осторожно, двери закрываются». Конечно, не в упрек, но сейчас на руках Маргариты ютится модная карликовая собачонка по кличке Либхен.

А в те дни мать ее грело одно, что следующая станция – не Ледовитый океан. До конца географии еще Емва, Ухта, Инта, Воркута. Произнесла бы эти слова Маргарита Дрейфус в Швейцарии, собеседник принял бы их за рифму из цыганского романса.

Уж разрешили им уединиться в бараке на сутки или посчастливилось побыть вместе дня три, этого теперь не ведают даже забытые и кроме нас никому не нужные папки потерто-коричнев ого цвета.

Журналист долго упрашивал тех, кто может хоть теоретически дотянуться до остатков, уничтоженных в 1972 году документов. Просил, если не фотографию, то хотя бы вид отпечатка пальца. Так просил, что его заподозрили: «Ты не из секты какой? Да, кому это может быть нужно?». Непрошенный биограф Маргариты Дрейфус не ответил, мол, той, кем интересуется европейская пресса.

Но отпечаток пальца Олега Иванова на карточке отдела «А» МГБ СССР все же мы раздобыли. За весь эфир «Фонтанки» это был, пожалуй, самый странный документ из всех прошлых наших раскопок. Это вам не виртуальная реальность сети. Это картонка, пролежавшая на Крайнем Севере за колючкой более полувека. Это все что осталось от отца Риты – след указательного пальца правой руки.

Однако встреча 23-летнего ленинградца Олега Иванова и 25-летней ленинградки Натальи Богдановой состоялась и через девять месяцев родилась Рита.

Олегу оставалось выходить два раза в день на переклички еще лет десять, но через три месяца после рождения Риты, в сентябре 1962 года он очутился в городе на Неве.

Четыре шестых воскресения
ГЛАВА 2
По большому счету, виновницей появления на свет Маргариты Дрейфус стала пронизывающая мелодия: «Идут на Север срока огромные». Песня та о послевоенном Указе, прозванном «четыре шестых». Вот ее отец и спел.
«Известия»,1937 г. фото с сайта oldgazette.ru
То было воскресенье, 19 декабря, 1937 года, когда родился отец Маргариты – Олег Иванов. Страшная временная точка, которую россияне договорились считать символом сталинских репрессий.

В тот год один из лозунгов к 20-летию Октября кричал: «Искореним врагов народа!». Нацисты в конце 37-го также начинают арестовывать "негодных" родителей за то, что они не учили детей правильной ненависти.

Родители отца, то есть бабушка и дедушка Риты, проживали тогда на улице Розенштейна, в доме 25, в 6-ой коммуналке на четыре семьи.

Сегодня этого дома нет. Большинство тех ветхих зданий убрали еще в 70-х годах при расчистке места под новые заводы. От них остались поджидающие сноса страшные остовы из красного кирпича. Да и многие дореволюционные постройки в стиле дешевого северного модерна убыли после масштабной реконструкции этого микрорайона в 2005-2009 годах.
Жилой дом завода "Красный треугольник", 1932 г.
фото с сайта: wikimapia.org
Вплоть до конца ХХ века, то была пролетарская окраина, вплотную примыкавшая к колоссальной территории дореволюционного завода «Красный треугольник», где в 50-х годах вновь штамповали галоши и шины.

Пьяные отцы-работяги делились на тех, кто сидел и тех, кто воевал. При этом непонятно, где больше зверели. А на экранах советских кинофильмов - улыбчивые, открытые лица молодых людей, свободные походки в широченных брюках.

В подворотнях все было иначе – волевые, будто загорелые трудной жизнью лица, верные товарищи из тех, кто уже отбухал по малолетке, финки за голенищем.

Про них Владимир Высоцкий пел в «Балладе о детстве»: «Они воткнутся в легкие от никотина черные, по рукоятки легкие, трехцветные, наборные».
Олега Иванова война застает карапузом. Мать, Александра Макаровна, родившаяся в 1909 году, остается в блокадном городе. Отец уходит на фронт и погибает.

Олега успевают вывести из блокадного города по Дороге жизни с десятками тысячами таких же закутанных во все, что можно детишек.

Он живет в детском доме в городе Устюжна, Вологодской области. В Устюжну тогда из Ленинграда вывезли и крохотную Елену Образцову, будущую звезду оперы и пацана Илью Глазунова, ставшего знаменитым художником.

Олега возвращают в город на Неве в 1944 году. Голодное время, хаос. Ему семь. Его берут под свое крыло органы опеки.

Он заканчивает семь классов. После два года ремесленного училища. Сегодня это мощное слово «ремеслуха» забыто. Олег получает профессию формовщик. Ему 18.

Мать тем временем вышла замуж за шофера первого класса Григория Чумикова и прописала отчима у себя на Розенштейна. Это была настоящая женская удача, ведь тогда на одного покалеченного войной мужика было несколько вдов. За мужчину без руки дрались как сегодня светские львицы стараются перед скоробогачами.

В 1955-ом Олег уходит в армию. В 1956-году он попадает в какую-то аварию. Серьезная травма головы и он получает инвалидность третий группы. Его комиссуют.

Устраивается слесарем в угольную гавань Ленинградского порта, что находится в двадцати минутах ходьбы от его дома на Розенштейна.

«Красная газета», 1926 г; фото с сайта oldgazette.ru
Но еще до 80-г годов прошлого столетия места это были, пожалуй, самыми опасными в Ленинграде. Не настолько известные, как Лиговка или Сенная, но более дремучие. Там шуршала шпана от Нарвских ворот до улицы Шкапина.

Слава ее доходила до набережных Невы: «Как у Нарвских у ворот ходит в панике народ: от шпаны прохода нет ни в кино, ни в домпросвет».

Будто из «Двенадцати» Блока: «Ночь, улица, фонарь». Все верно – то были наследники того строя: «В зубах цигарка, примят картуз, на спину надо бубновый туз». Кстати, Блок в отличии от нас помнил, что бубновый туз – знак каторжанина.

А Шкапин и Розенштейн, в честь которых были названы улицы - герои-рабочие Путиловского завода, погибшие в революцию.

Даже автор этого теста помнит, как в конце 70-х в Ленинграде было принято драться на салютах районами. Василеостровские против Петроградских или тех, кто за площадью Труда. Но порой, шел слух – набегают «шкапинские» или «с обводного».

Шпана на Невском, начало 80-х, фото из архива автора
И тогда лихие враги, глотали обиды и объединялись против. Те, кто нагрянул с Нарвской дрались молча, накручивая на кулаки велосипедные цепи. В карманах носили смесь соли с перцем, чтобы швырнуть в глаза до первого удара костяшками пальцев в кадык.

Как степные воины они поддевали под форменные куртки профессионально-технических училищ стеганные ватники-безрукавки наподобие кольчуг. И если били, то в мясо. Если попадали в плен или в камеру, то терпели и молчали. Да и милиция в тех краях была лютая.

И номер территориального отделения был тринадцать. В этом околотке сначала лупили, а потом уже интересовались фамилией.

Так закалялась единственная разрешенная внесоветская поэтика.

Да и сегодня прогуливаться по этим улицам неуютно. Даже петербуржца можно привести сюда, да спросить – где ты? Редкий отгадает, что он в родном городе. А тогда и асфальта там не было. На месте сегодняшних автомоек стояли сараи, где подковывали лошадей.
улица Розенштейна, 2015 год
И случилось вновь воскресенье, 25 ноября 1956 года. Критика политики Сталина на ХХ съезде партии уже настигла строй, началась хрущевская оттепель.

19-летнего беспартийного, русского Олега Иванова задерживают вместе с такими же как он хулиганами сотрудники линейного отделения милиция на Балтийском вокзале, что находился в паре минутах от его парадной. 28 ноября арест и «Кресты».

11 января 1957 года Ленинградский линейно-транспортный суд без церемоний осуждает его к 15 годам лагерей. Как тот же Высоцкий, «двадцать пять, до встречи». Основанием приговора стал знаменитый Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан». Олег попадает под статью 2 часть 2, то есть разбой в шайке. Это по юридической терминологии тех лет.
«А рано утром «Кресты» покинем мы, пойдем этапом на Воркуту», - любили играть на гитаре советские люди под кухонную закуску.
Максим Кривошеев и Сергей Степанченко исполняют «Этап на Север», видео с сайта youtube.
И повезли его зимой 1957 года с Московского вокзала на Воркуту, а довезли, как мы уже рассказывали, хуже, чем в никуда - до Емвы. Где обыкновенное тепло от костра пахнет счастьем.

Тогда еще на личных делах некоторых зэков еще проглядывались литеры «В» - вор или «С» - сука. То были иероглифы забытой ныне великой сучьей войны.

Ведь раскол в воровском мире начался сразу после 1945-го, когда в лагеря возвращались блатные, нарушившие устную тору, кто взял винтовку в руки, и отправился защищать Родину.

Оставшиеся сидеть – воры, их и не приняли обратно в лоно своей церкви без креста. Но когда Олег Иванов шел этапом безжалостная резня, уже захлебнулась в крови и стихла. Тогда и в преступной среде было меньше процедур. Олег зашел в зону и сразу назвался «блатным».

Говорят, он чуть позже на ноге выколол чудную ныне фразу – «На Луне водки нет». Если ее написать в твиттере, то рассмешишь. Но в те годы на жаргоне высшую меру называли – отправить на Луну.


Ведь что такое человек?
Он привыкает даже к петле. Сначала подергается, а потом успокоится.

«Не плачь, не плачь моя хорошая, ты друга жизни себе найдешь», - предлагает герой песни об Указе.

Но Наталье Богдановой нужен был только этот любимый. Иначе в декабристки не записываются.

Родня Богдановых
ГЛАВА 3
Мать Маргариты Дрейфус, Наталья, родилась в 36-ом, внутри чудовища по кличке КАРЛАГ. Но книги она читала чаще, чем ее ныне видная дочь. Но то было до дурного периода семьи Богдановых.
Когда в 1956-ом арестовали за ночной разбой отца Маргариты Дрейфус, ее мать, Наталья Богданова, работала в известном ленинградском книжном магазине «Буревестник» на Невском, 141.

Это сталинское здание до сих пор популярно, благодаря декору. Теперь его в Петербурге часто называют домом с «птичками». В левом его крыле еще до 2006 года и располагался тот самый магазин № 43.

Сегодня в его помещении нежится бутик итальянской мужской одежды Corneliani.
фото: Ксения Потеева
В те годы власть считала, что у пролетарского класса не может быть времени на чтение всякой дряни, как-то - поэзии Серебряного века. Более того, листать неизвестно где найденную Ахматову было небезопасно.

Однако становилось теплее и на полках появился Достоевский. Но пока только «Бедные люди» и «Преступление и наказание».

Гамлета продолжали укорять в отсутствии положительной программы, но в условиях всеобщего дефицита Датского принца раскупали в переводе уже опального к тому времени Нобелевского лауреата Пастернака.

В 1961 году, когда продавщица Наталья Богданова направилась на свидание в лагерь к Олегу, главными авторами все же были лауреаты Ленинских премий: Твардовский – «За далью даль» и Прокофьев – «Приглашение к путешествию».
Родилась же девочка Наташа в 1936 году в Казахстане, где в поселке Жана-Семей, что ютился на окраине Семипалатинска работал ее отец, а значит и дед Маргариты Дрейфус.

Тогда в поселке проживало 300 семей. Многие из них были из раскулаченных в коллективизацию начала 30-х. А Семипалатинск представлял из себя широкую деревню из одноэтажных деревянных домов.

фото с сайта www.karlag.kz
К 1936 году здесь уже существовал лагерный пункт «Семипалатинский», куда свозили врагов народа.

Но это была лишь крохотная частица страшного Карлага, обхватившего весь Восточный Казахстан. Ничего кроме кочевников тут сотни лет никогда не стояло, и вдруг выросли бесчисленные уроды-бараки.

Понеслось гудение висящих рельсов, о которые по утрам лупили ломом, поднимая зэков на каторгу.

Там не умирали красиво и смело, выслушивая последнее: «Взвод, товсь, пли». Просто падали без сил, а строй безразлично плелся мимо.
Сегодня это город Семей. Не Россия, а заграница Казахстан. Там живет 350 тысяч человек, а поселок Жана-Семей стал одним из районов города. От него осталась лишь железнодорожная станция и ТЭЦ, где трудился в 1936 году дед Маргариты Дрейфус.

Дедушка очень важен для нашей истории, так как был единственным, кто ее воспитывал и любил.

Дедушку Маргариты Дрейфус, Леонида Богданова отправили на Семипалатинскую ТЭЦ в 1934 году приказом Главэнерго, на должность главного инженера.

Ему тогда исполнилось только 25 лет. В Ленинград он возвращается с семьей в 1937 году, с годовалой Натальей. Ему дают комнату в ныне не сохранившемся доме 1 по Гомельской улице в Выборгском районе и переводят на Ленинградский металлический завод имени Сталина инженером котельно-конструкторского бюро.

В 1941 году Леонид Богданов, его жена Елена и дочка Наталья эвакуируются на Урал. И только в 1947-ом году они возвращаются в Ленинград.

Леонид с тех пор постоянно работал начальником группы в Центральном котло-турбинном институте имени Ползунова.

Министерство тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения ЦКТИ им.Ползунова.

Аттестационный лист Богданова Л.
В 1949 году у Леонида и Елены Богдановых рождается сын Борис.

Вообще для тех времен судьба всего рода Богдановых была не типична. Прадед по деду Маргариты Дрейфус, Александр Иванович, родился в глухом селе Куракино, Пензенской области в 1878 году.

«Фонтанка» видит его следы в дореволюционном Петербурге, где он служил бухгалтером. Что для крестьянина было, безусловно, редкостью.

Он умер в 1935 году. Прабабушка Маргариты, Прасковья Ивановна, родилась в 1886 году, в Петродворце. Из мещанок. Всю жизнь была домохозяйкой.

Только после революции, в голодное время, пошла работать на фабрику «Большевик».

Своего сына, деда Маргариты они умудрились выучить. Еще до работы в Семипалатинске он закончил Механический институт, да Университет марскизма-ленинизма.

Но что-то, очевидно, в его душе было предельно принципиальное. Несмотря, на людоедское отношение к сомневающимся, он так никогда и не состоял ни во Всесоюзном ленинском коммунистическом союзе молодежи, ни в партии. Но не оттого что был в тайной оппозиции.

По словам учителей Риты в школе, Рита часто говорила, что дед – ярый коммунист. Скорее, он был из тех, кто не рвался вверх, даже считал себя не достойным высокого звания большевика. То есть был классическим, упертым ортодоксом.

Из анкеты Богданова Л.
А бабушка Маргариты до смерти так и оставалась в тени индустриализации, спрятавшись домохозяйкой за спину мужа.

Его жена, Елена, бабушка Маргариты Дрейфус, умирает в 1952 году. Практически сразу он жениться на студентке педиатрического института Нине Штейн, а через год у них рождается дочь Лена.

Они все вместе, да еще мать Леонида Богданова, переезжают в чуть большую по площади комнату в дом на Суворовский, 33.

Там мать Маргариты Дрейфус, Наталья Богданова, заканчивает 9 классов и устраивается в книжный магазин.

Открытка из серии "Ленинград", 1957 год.
И только после возвращения Олега из заключения, они регистрируют брак. Иванову, как вы помните, в 1957 году отмерили за разбой 15 лет.

Но в 1960 году в СССР выходит новый Уголовный кодекс, просуществовавший вплоть до падения Красной империи в 1991-ом, и закон больше не предусматривал сталинские Указы.Решением Ленгорсуда ему снижают срок до шести лет.

В Ленинграде он появляется в первых ноябрьских днях 1962-го, а уже 10 ноября Олега и Наталью тот же Смольнинский ЗАГС, что позже регистрирует Маргариту, назовет их мужем и женой.

Нашей героине тогда не исполнилось и пяти месяцев от роду.
Отец, мать и Рита переезжают в коммуналку на Перекупной,7.

Все так хорошо шло. Война, лагеря, нищета позади. Но все же скажу: моя мать первый раз в жизни попробовала сыр в 20 лет, в 1957 году.

Но все равно - любовь и семья. На чердаке их дома – голубятня. Тогда же для парней иметь своего правильного голубя и уметь залихватски свистеть на крыше, было, как сегодня иметь последний iPhone.

А еще в этом доме жил Марк Шагал. Вдруг Маргарита Дрейфус прочитает о себе, возьмет, да приобретет его полотно.
фото: Ксения Потеева
Но что-то треснуло в их душах. И с того момента начинается все отвратительное.
Одна семья, одна дочь, один день
ГЛАВА 4
Родители Маргариты Дрейфус не погибли в катастрофе в один день, как она сама трактует. Они были в тот день арестованы. Тогда и началось ее тяжелейшее восхождение на Олимп финансового могущества.
Маргарита только пять лет проспала в кроватке рядом с папой и мамой. С ее рождения семья, как мы и сказали, жила на Перекупном, а с мая 1967 года они переехали в дом 48 по Садовой.

Окна их на последнем этаже выходили на улицу, откуда были видны бесконечные петербургские крыши и брандмауэры. Дом располагается между Сенной площадью и Юсуповским садом.

То есть между чревом города и удивительным местом. Как бы там ни было, Риту не могли не брать с собой на Сенную, где куча магазинов. А гуляли в садике, где чугунный мост и пруд.
фото: Ксения Потеева
Именно отсюда Рита отправляется в долгий казенный путь. Через пять месяцев, в октябре 1967 года она уже «находится на воспитании в детском учреждении».

Это и есть несколько самых главных слов ее биографии. Пройдет много лет, и уже Маргарита Дрейфус будет неоднократно повторять журналистам красивую фразу: «Мои родители погибли в один день в катастрофе». И это, отчасти, так.
фото: архив "Фонтанка.ру"
С 1961 года ее дедушка Леонид Богданов живет на улице Некрасова, 58. В одной комнате со второй женой – Ниной Штейн, 12 летним сыном Борей от первого брака и 8-летней Леной от второго.

А в комнате с ними еще жила и мать Леонида, пробабушка Риты, да умещался старенький рояль. Эта комната была самой большой в квартире, метров 20. «Фонтанка» нашла соседей семьи Богдановых.

Они вспомнили, что жена Нина уже закончила медицинский и работала врачом поблизости. Леонид слыл не очень общительным, но старушку любили все. Также очевидцы помнят и книги в той комнате. Так, что Леонид и Нина были, что называется, представителями советской интеллигенции.

- Я помню, как приводили их внучку, Риту. Бабуля ее очень жалела. Но, мне кажется, Леонид и Нина всю душу вкладывали в свою младшую дочь – Лену, - вспоминает более, чем через полвека петербурженка Галина Уйменова.

Все понятно, время, если не голодное, то предельно скромное. Рите не было места. Даже под роялем спал ее дядя, 12 летний Боря. Правда, надо заметить, что в таких условиях тогда жили многие, а большинство в СССР еще и в худших.

В те годы Никита Хрущев только начал решать квартирный вопрос. Во Франции приобрели линию по производству панелей и монтировали дома, как конструктор. Это сегодня «хрущевка» на рынке недвижимости стоит дешевле остальных, а тогда это был рай.

Уж что треснуло в Олеге и Наталье – родителях Риты, серьезно не порассуждаешь. Но они перестали стремиться. Бросили работать, вот тебе и товарищ стакан.

А к этому времени в стране начался новый виток борьбы с хулиганством. Этот термин до сих пор не совсем ясен юристам из-за расплывчатости формулировок «исключительный цинизм» и «явное неуважение к обществу». Да и власть все предыдущие десятилетия шарахалась из стороны в сторону в понимании – хулиган социально близок или далек.

В 1966 году уже затухал романтический пыл Хрущева о том, что преступность в СССР можно победить силами общественности. К тому же экономика требовала дешевую рабочую силу. А зэк дешевле вола.

Так, уже после партийного переворота, когда на место Хрущева пришел генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, 26 июля 1966 года в СССР вышел Указ Президиума Верховного Совета «Об усилении ответственности за хулиганство».

Смыл его оказался предельно прост – если в течение года гражданин дважды попадал за мелкое хулиганство, то ему отмеряли небольшой срок.

...« Гражданка Богданова систематически пьянствовала, скандалила со своим мужем, на замечания соседей не реагировала, воспитанием ребенка, находящимся в детском доме, не занимается, страдает хроническим алкоголизмом» ... (из приговора Октябрьского суда Ленинграда)
23 апреля 1969 года Рита уже почти два года живет в детском доме. И если ее забирает домой, то только дедушка Леонид.

А в этот день Олега Иванова и Наталью Богданову задерживает милиция прямо у них в квартире на Садовой.

«Систематически пьянствовала, скандалила со своим мужем, на замечания соседей не реагировала, воспитанием ребенка, находящимся в детском доме, не занимается, страдает хроническим алкоголизмом» - формулировки приговора по Наталье. «На путь исправления не встал» - резюмируются в приговоре Олега.

Мать Риты Октябрьский суд Ленинграда приговаривает к году колонии, а отца тот же суд - на полгода общего режима. В один день арестовали, в один осудили. Вот вам и разгадка метафоры Маргариты Дрейфус.


Но то были уже не сталинские годы – Иванов освободился в конце этого же 1969 года, а Богданова – в конце апреля 1970-го. Рита к этому времени учится в школе-интернате № 34 на Петроградской стороне.

Это известное место на улице имени героя-молодогвардейца Олега Кошевого. Ныне улица Введенская.


фото: Ксения Потеева
Пока родители сидели, 10 сентября 1969 года Рита принимала участие в торжественной линейке в честь установки бронзового бюста основателю коммунистической партии Болгарии Благоеву.
10 сентября 1969 г, торжественная линейка в честь установки бронзового бюста основателю коммунистической партии Болгарии Димитру Благоеву.

фото из архива автора
С того места и начинается ее осмысленная борьба за выживание. Рита пошла единственно для нее возможным и правильным путем.

Для бедных людей, тем, кому еще и не привили в детстве навыка чтения книг, был один социальный лифт с двумя этажами – спорт и общественная деятельность.
Рита 4.0
ГЛАВА 5
Наша героиня выбирает жанр социалистического конформизма. До восьмого класса шагает комсоргом, а после идет в торговлю. Родители вновь в тюрьме, дедушке тяжело. Так что, Рита, ты шла верной дорогой.
В слове «интернат» - ничего веселого. Это всегда выход из трудного положения. Но в конце 60-х и детских домов было больше чем сегодня.

Все же профессия учитель была почетной, а людей с высшим образованием – не так много. Да и система Макаренко действовала. Ребята не были брошены – они ходили в театры, как и все сверстники, ели мандарины на Новый год.

Дети из интерната летом на Кавказе.

фото из архива автора
В интернат № 34 детей везли со всех концов города. Учились они восемь классов в здоровенном доме на улице Олега Кошевого.
Интернат № 34 на ул. Олега Кошевого; фото: Ксения Потеева
Спальный же корпус был недалеко, на Съезжинской. В округе пацаны их называли инкубаторскими.

Но то был уличный говор, а обзывались те, кто сами шлялись по подворотням и отнимали мелочь на школьные завтраки у детворы.

Из подворотен чаще уходили в воры, чем из интернатов. Сегодня мало кто помнит правила игры на монеты в пристенок, а тогда девочка Рита «училась хорошо, была упрямая».

Это цитата из воспоминаний преподавательницы Докшиной, которая вела ее с пятого класса.

Математически точная формулировка, так как Рита Богданова закончила в 1977 году восемь классов со средним баллом «4,0».
Заявление в техникум, где указан средний бал 4.0 и фото на анкету при окончании интерната.
фото из архива автора
Другое дело, что Рита не из тех, кто брал усидчивостью. Такие, как она, хороводят. Если в спорте, то капитанами команды. Если на субботнике, то собирая вокруг себя больший ворох макулатуры. Разумеется, она, как и подавляющее большинство, вступила в интернате в комсомол.

Сегодня, молодежь понимает смысл названия этой организации, но вряд ли без запинки расшифрует аббревиатуру - ВЛКСМ. А в те годы это была форма жизни.

В старших классах Рита – комсорг. То есть начальство могло на нее положиться. Она заводила на мероприятиях. Здесь оценки не очень важны – с тройки на четверку и хорошо. Главное – она отвечает за настроения, вернее настрой в коллективе. То есть лидер.

Не избежала она и типичной в те времена процедуры – уроков политинформации. Это таинство в 70-е годы превратилось уже в положенную скуку, но, тем не менее, по понедельникам уроки начинались на полчаса раньше. За 30 минут школьников погружали в мир красной политики.

Так что Рита просто обязана была освещать, например, разрядку международной напряженности.


- Рита, а ты помнишь, как, стоя перед классом, с выражением рассказывала о забастовках пролетариата на заводах Рено во Франции?

«Фонтанка» поговорила со многими, кто работал в интернате в 60-70-е годы.

Большинство собеседников говорили нам о коллективе учителей, сложившемся из интеллигентных ленинградцев. Порой таких же одиноких, как и дети.

А дети были с драматичными судьбами – пьющие родители, родители, у которых не было денег совсем, матери-одиночки, вкалывающие от зари до зари.

Как сказала нам преподаватель немецкого языка в интернате Вероника Ноткина, «это было место несчастливых детей».

Но в интернате за них болели. На школьной сцене ставили даже Чехова. Искренне и ярко.

Но никакая горячая батарея не заменит материнского тепла.
«Как-то детей отправили во Дворец Пионеров на танцы. Все так готовились – наглаживали передники, банты, платья. Нам казалось, что дети у нас самые прекрасные. Мы пришли, а там остальные дети были в своей одежде. А наши девочки в передниках стояли в углу и их никто не приглашал. Мама пришла домой и расплакалась»,
- вспоминает «Фонтанке» Вероника Ноткина, у которой мать также там преподавала.
Дедушка Леонид Богданов старался забирать внучку к себе в коммуналку хоть раз в неделю.
Отцу же и матери было не до дочери. Оба повторно уехали в колонию.
Олег Иванов в 1971 году - опять за хулиганство в той же квартире на Садовой. Но в этот раз Иванов дрался согласно приговору суда с «неустановленными иностранцами». А так как это мелкое хулиганство оказалось, как и в предыдущий срок, повторным, то вновь по Указу о борьбе с хулиганством его приговорили к году колонии строго режима.

Теперь его увезли в колонию Ростовской области. Откуда его при освобождении прописали не в Ленинграде, а в Приозерском районе Ленобласти. То есть, как тогда говорили, за 101 километром, чертой оседлости для деклассированных элементов.
Наталья Богданова попала еще в более противную историю. В 1973 году Смольнинский суд Ленинграда приговаривает ее к двум годам. Дело в том, что в самый важный в СССР праздник, 7 ноября 1972 года она пришла домой к своему отцу – Леониду Богданову и украла из ванной часы соседки по коммунальной квартире. Часы «Чайка» стоимостью 31 рубль.

Леонид Богданов дает показания против своей дочери. Это по-житейски очень сложный вопрос. Но все же заметим, что на тот год Леонид добровольно и гордо нес общественную нагрузку – был народным заседателем первого участка суда Выборгского района. А Наталья была уже опустившаяся женщина. Она вновь просидела в колонии Саблино в Ленобласти.

Освобождается 18 июня 1975 года, в день рождения дочери. Рите 13 лет, но она вряд ли бы узнала маму. Умирает мать ровно через четыре месяца. Ее за госсчет хоронят на 37 месте, 4-го ряда «5-го Кленового участка» Южного кладбища Ленинграда.

фото из архива автора
«Фонтанка» побывала на том месте. Нет там уже никакой могилы, а есть чуть заметная впадина, проросшая травой. И фотографировать нечего.

Комнату на Садовой государство оставляет за Ритой. К тому времени дедушка Леонид Богданов уже почти один – только вместе со своей дочерью от второго брака Леной. Вторая супруга Штейн умирает в 1969 году во время отдыха на юге, а сын Борис от первой жены погибает от несчастного случая.
Фрагмент анкеты при окончании интерната
Середина семидесятых – период дряхления коммунистической идеологии. Даже Генерального секретаря Леонида Брежнева больше не уважают. Он еле говорит с трибун, забавляется самонаграждениями очередными званиями героев социалистического труда.

Фактическая власть у тех, кто распределяет дефицит. Должности таксист, бармен, мясник почетнее хирурга или филолога.

Это ощущали и дети. В их среде символом могущества становится жевательная резинка. В Ленинграде, в силу наплыва финских туристов, любую жевку назвали «пурукуми». Обличительные фельетоны и карикатуры в юмористическом журнале «Крокодил» уже не могли исправить ситуацию. В конечном счете, советскую власть свергли не диссиденты.

Подавляющее большинство граждан не читали «Архипелаг ГУЛАГ». Победила коммунистов всеохватывающая жажда джинсов «Вранглер» и сигарет «Мальборо».

В 1977 году Рита заканчивает восемь классов интерната и выбирает для трамплина именно торговлю. С точки зрения здравого смысла, она поступает совершенно правильно.

Подпольная мечта Д-37
ГЛАВА 6
В этой главе Маргарита выбирает путь советской торговли, но вскоре понимает, что настоящий успех кроется не в поисках дефицита. Ей нужна высота Эйфелевой башни.
Работник советской торговли к концу 70-х становится знаковой фигурой в обществе развитого социализма. С ним надо дружить. Иначе тебе не видать дефицита.

Как сегодня дети понимают, на какой иномарке к школе подъехал папа приятеля, так тогда подростки по бутербродам, завернутым родителями в школу, стирательным резинкам определяли уровень благосостояния. А в интернате с колбасой было остро. Здесь еще болезненнее смотрели на своих благополучных сверстников.

Но у Риты Богдановой перед глазами был еще один важный пример – это ее тетка. Как мы и упоминали, дед Риты – Леонид Богданов остался со своей дочерью от второго брака. Елена Богданова родилась в 1953-ем и жила вместе с ним на Некрасова. Соответственно, к моменту выпуска Риты из интерната, к 1977 году, той исполнилось 24 года.

Символично, что Рита сдает экзамен в техникум в ее день рождения – 10 августа. А Лена уже научилась жить.

По воспоминаниям соседей по коммунальной квартире на Некрасова, у нее был кожаный пиджак. Как тогда говорили, - «лайковый». То есть мягкий. В то время черная кожа ассоциировалась уже не с чекистскими революционными тужурками, а с блатом. Забытое слово, означающее способ добывания всего чего угодно по знакомству.

Богданова - вторая справа на верхнем ряду; фото из архива автора
Так что естественно Рита выбирает направление достатка. Где-то там, как ни крути, достанется кусок мяса и колготки.

Она понимает: заканчивать десять классов и стремиться в институт – контрпродуктивно. У оставшихся на белом свете Богдановых не те связи, не те деньги на взятки и не те знания у Риты, чтобы попасть в ВУЗ. А вот Ленинградский техникум советской торговли – то, что нужно.

Войти тогда в торговлю было непросто - в магазинах пустовали полки и большинство абитуриентов хотели на отделение промтоваров. Слово скучное, а польский унитаз нужен всем. Легче если и было, то тем, кто славил строй на стадионах.

Так, например, на товароведение в тот год сразу взяли однофамильца первого космонавта Гагарина и тоже Юру – мастера спорта по плаванию.

Но в Советском Союзе бережно относились к детдомовским и пролетарским семьям, с высоты партийных органов спускались даже четкие квоты. Все-таки, это была страна победивших классов рабочих и крестьян.
На условных вступительных экзаменах она получает «три» по русскому письменному, «три» по математике и проходит.

В заявлении просит зачислить ее на дневное отделение по специальности бухгалтерский учет в торговле.

Техникум располагался на Чехова, 6, в дореволюционном здании. Оно выделяется своей эклектикой. Там при царе было издательство, а после Великого Октября дом отдали студентам. Учиться там приятно – знатные пролеты лестниц, лепка, запах буржуазный.

В годы Риты учились только на третьем этаже. Остальные помещения занимали прочие торговые организации.

Сегодня в этом редком по архитектуре здании и Управление Алкоросрегулировании и все, что угодно, а техникума нет.

До дедушкиной комнаты было недалеко. От Некрасова, 58 до Чехова, 6 – не более километра.


фото: Ксения Потеева
Кроме Риты, в группе на 27 девчонок учился один парень – Юра Никифоров. Одета, по словам ее одногрупников, Рита была скромнее всех.

«1 сентября пришла в платьице, как в шестом классе.Вечно в штопанных вещах, но вульгарной никогда не была»,
- сказала «Фонтанке» ее бывшая подруга, тоже Маргарита, но по фамилии Пламадяла.
Фото из архива автора
Среди них были разные девушки. Отец первокурсницы Белобоковой работал на посту руководителя Ленмебельторга. Это сегодня, как быть из регионального списка Форбс. Жила та семья на знатной улице Чайковского. Не квартира, а хоромы. Легенды гласят, что кресло Пушкина у него стояло. Была и дочь пограничника, а значит из семьи офицера КГБ.

Учеба у Риты шла, как и должна была идти. Она сама себе на уме – интернатовская привычка. Но у нее не было главного, того стереотипа, что цементируется в детских домах – говорить всегда то, что от тебя хотят слышать. Училась так себе, но, как и в школе стала заводилой.

В группе был так называемый треугольник – комсорг Рита Пламадяла, староста Валя Тимофеева, профорг Богданова. Потом правда Тимофеева надрызгалась портвейном на субботнике, созналась в проступке и ее сняли с поста.

Тот самый субботник с ребятами из техникума;

фото из архива автора
Первый семестр – тройки, четверки, но по физподготовке – отлично. На производственной практике во время летних каникул, кто катал тележки на Гостином дворе, кто разливал газированную воду на Апраксином, а Рита попала в знаменитую мороженицу "Лягушатник" на Невском, 22.

Прозвище месту было дано благодаря плюшевым зеленым диванам, а вообще-то здесь еще при жизни Пушкина было открыто первое кафе в России.

Конечно, как и все учащиеся техникума, ходили на демонстрации.

Техникум на демонстрации; фото из архива автора
И Рита шла по Дворцовой в отличном настроении. С трибуны раздавался голос: «Слава работникам советской торговли!»

Но живет одна в своей комнате на Садовой уж точно без достатка. То дедушка подкинет, то где-то перехватит. Государство подкидывало рублей 30 стипендии. Понятно, что и после выпуска – молодому бухгалтеру дадут 85 «рэ» плюс прогрессивка.

Так что Рита быстро осознала глубину фразы Леонида Брежнева, что экономика должна быть экономной. Не могла она и не сравнить цену американских джинсов на черном рынке, что была в полтора раза выше месячной зарплате дипломированного советского инженера.

Она налегает на иностранный язык. К концу 1978 года у нее в этой графе – «отлично». Словно у девушки на провинциальном балу, у нее рождается мечта уехать во Францию. И, конечно, в Париж, о котором она знала только то, что там есть волшебная Эйфелева башня.

Возможно, она даже знала, как она выглядит. Это не придумки «Фонтанки», а рассказы ее подружек по техникуму.


И вот собирается уже неформальный треугольник. Не подпольщики, не диссиденты, а просто девчонки из группы Д-37 – Рита Богданова, Светлана Юрченко, Наташа Белобокова.


Трое отважных
ГЛАВА 7
Тут наша Рита расстается с комсомолом и пробивается в мир концентрации жуликов и фарцовщиков. Чтобы не плакать над порванными колготками.
Задержанные в начале 80-х годов фарцоавщики; фото из архива автора
Это сегодня мегаполисы устроены так, что громадные торговые комплексы разнесены по окраинам, а когда Рита училась в техникуме на улице Чехова, главные магазины и ресторации располагались в центре Ленинграда.

Следовательно, там был разгул и забавы - воронка подледной жизни города. Риту Богданову учили советской торговле, а профессия окунула ее в теневой капитализм. Где не только спекулянты, но и фартовый народец.

А обслуживали их как раз товароведы, официанты, таксисты. Дух и замашки того мира имели страшную притягательную силу.

Тех, кто глотнул той жизни, строчка жизнеутверждающего гимна «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым» - не возбуждала.

Советская милиция еще пыталась упрятать злостных расхитителей государственной собственности за решетку, но уже больше подтрунивая над своими хлопотами.
Трое отважных из группы Д-37 - Богданова, Белобокова и Юрченко - решаются. Они хотят, будто в компьютерной игре, перепрыгнуть уровень советского торгового работника, допущенного к излишкам.

По воспоминаниям однокурсников, они и не скрывали, что смотрят в сторону государственной границы. Что не мешало им тянуть лямку студенток. Но без пренебрежения к товарищам.

Ни один из собеседников «Фонтанки» не вспомнил о Рите с обидой.

Вот теплый штрих. Это рассказал нам ее однокурсник, Юрка Никифоров: «Как-то на втором курсе на новогоднем вечере в ДК Первой пятилетки я напился и попал в вытрезвитель. После праздников меня судил коллектив, как Афоню.

Рита взяла меня на поруки, заявила, что сами девчонки виноваты, мол, не уследили. И отстояла меня, а мне грозило отчисление». Сцена, хоть вставляй в фильм про комсомол с человеческим лицом.
Собрание в техникуме тех лет; фото из архива автора
В тоже время она тянулась к потустороннему. Одним из первых баров, куда она осторожно заглядывала, был «Корвет», что на углу Разъезжей и Большой Московской.

Сегодня там ресторанчик сети «Пельмения». В городском фольклоре то место звали "Гадючник", пока в баре не появилась цветомузыка, а атмосфера стала похожей на западную.

Впускал и выпускал посетителей туда боксер Саша Лачин, за стойкой наливали коктейли «Столичный» и «Гусарский».
Donna Summer, Bad Girls (1979), видео с сайта youtube
В «Корвете» десять раз за вечер включали сверхмодную запись последнего альбома Донны Саммер «Bad Girls», просочившегося через железный занавес при помощи торговых моряков, а вокруг сидели хозяева жизни.Те, что с культовой фразы из кинокомедии «Бриллиантовая рука» не готовы жить на одну зарплату.

Навряд ли сегодня можно обидеть миллиардершу Маргариту Дрейфус, если вспомнить, как тогда сирота аккуратно брала удлиненный бокал, тайком наливала туда воды, вставляла соломинку и делала вид, что скучает. Так большинство молодежи представляло себе Dolce vita.

Так что, распространенная уловка держать в пачке из-под «Мальборо» советские сигареты с фильтром, - мало кого смущала. Заметим, что судьбы центровых сложились очень по-разному.

А в голову Саши Лачина, которому Рита давала рубль, чтобы попасть в «Корвет», где всегда не было мест, в 1994 выстрелили из «ТТ». Из рук его выпал символ могущества тех лет - огромный мобильный телефон «Дельта». Он же в начале буржуазной революции нырнул в водоворот бандитских группировок.


А Рита в ту ночь была уже Дрейфус.


Сбор техникума на демонстрацию возле "Большого дома", фото из архива автора
А в конце 70-х на всенародных первомайских и ноябрьских шествиях, учащиеся техникума и, конечно, Рита по иронии ландшафта собирались возле главного здания КГБ, на Литейном и оттуда шли на демонстрацию.

Знамя с кисточками, портреты политбюро. По пути следования в такие дни советская торговля выбрасывала на прилавки пиво «Бархатное».э

Именно из тех окон Большого дома пристально рассматривали лояльность советских людей. Чекисты сами рассказывали анекдоты про генерального секретаря ЦК Брежнева, но любой мечтающий уехать считался внутренним врагом, хотя за это давно в СССР уже не расстреливали.

Однако это диссиденты уезжали ради борьбы, а евреи на родину. Торговые работники стремились только к иностранным шмоткам, что считалась в те годы предметом роскоши. Вражескую коммунистическому режиму радиостанцию «Голос Америки» из них мало кто слушал.

А для девушки из торгового техникума, не обремененной усидчивостью за учебником политэкономии, лучшего места, чем в ресторане, найти было трудно. Зарплата как у подсобного рабочего, а чаевые собираются в жалованье доктора наук.
Официантка валютного бара – не должность, а мечта тех лет; фото из архива автора
- Ей всегда надо было пробиваться, она всегда на большинстве занятий тянула руку, даже если не знала, - вспоминает ее однокурсница.

И вот Рита сдает госэкзамены: экономика и планирование советской торговли – хорошо; бухучет – удовлетворительно, финансирование и кредитование – хорошо. Диплом.

- Всех не помню, но помню, что плакали при распределении. Хотели в Пассаж, Кировский универмаг, а попадали в Плодовощторг, хотя там больше можно заработать, – вспоминает начальник учебной части Ленинградского техникума советской торговли Галина Рейс.
Табель оценок при окончании техникума; фото из архива автора
В те годы король Невского проспекта – Владимир Феоктистов. Фото из архива автора
А на Невском проспекте были расположены главные рестораны города.

На углу улицы художника Бродского, ныне Михайловской и Невского, где сейчас бутик «Бабочка» – «Садко».

Напротив Гостиного двора, где сегодня «Буквоед» – «Нева». А о первой гостинице интурист «Европейская», которая ныне переименована в «Гранд отель «Европа» и говорить не приходится.

Поход обыкновенного мужчины в такой ресторан в те годы можно было расценивать как поступок. Вокруг ломщики, шулера, валютные проститутки.

Недаром, во внутренних милицейских документах кафе и рестораны именовались местами концентрации антиобщественного элемента.
- Коньяк грузинский три звездочки, цыпленок табака, шарик мороженного. Что вам еще, товарищ? - презрительная фраза официанта в стиле вздоха к случайному посетителю.

Но Рита умудряется стать официанткой треста ресторанов и столовых Куйбышевского района.

Это как сегодня после Горного института сразу попасть на этаж Газпрома, чуть ниже, чем сидит Миллер.

Первый день и нужда позади. Можно подумать о польских сапогах и не рыдать, если порвешь колготки.

Белые волосы на сером снегу
ГЛАВА 8
После фамилии Богданова и до титула Дрейфус у Маргариты было швейцарское имя в паспорте. Сегодня наша героиня не скрывает этого, но наши подробности интереснее.
Выпускная фотография из техникума; фото из архива автора
Недаром выпускной вечер ребята из группы Д-37 отмечали в кафе «Север», пожалуй, самом знаковом баре на Невском проспекте тех времен. Куда даже не каждый спекулянт решался заглянуть.

Там рождались репутации многих будущих фигур, повлиявших на палитру буржуазной революции в России. Та обстановка помнит, например, ставшего в нулевых «ночным губернатором», ныне арестованного Владимира Кумарина.

Там частенько сидел глава «Капитал Груп» Владислав Доронин, более известный как недолгий, но муж британской супермодели Наоми Кэмбелл. Миллиардер Олег Тиньков также не избежал встречи с этим местом. Детский мозг цепкий. Тот гений места Маргарита Дрейфус вряд ли забыла. А сегодня здесь блистательно-скучная галерея бутиков.

После распределения, как мы уже говорили, Рита работает в тресте ресторанов Куйбышевского района, там, где с точки зрения простого совслужащего, едят недоступные люди.

Она становится самостоятельной и чаевые здесь сыграли решающую роль. Уже думает о главном - жилье. Сначала с Садовой переезжает в семикомнатную коммунальную квартиру на Измайловском, оттуда в трехкомнатную коммуналку на улицу Михайлова, 12, что недалеко от Финляндского вокзала.
фото: Ксения Потеева
Но время и обстоятельства подталкивают ее на выход. В 1982 году умирает добрый и смешной своей старостью Леонид Брежнев.

Ему на смену приходит председатель КГБ Юрий Андропов. Начинается зажим. Сначала пошли облавы на тех, кто прогуливает работу, потом прикрыли еврейскую эмиграцию.

Наши войска застряли в Афганистане, на полках все меньше продуктов, а в книжных магазинах все скучнее переплеты. В 1983 становится холоднее середины семидесятых.

Так уж совпало, что к тому же арестовывают мужа тетки Риты, Елены Богдановой – дочери деда. Лена к тому времени уже Прохорова и переехала с Некрасова в новый дом на проспект Энтузиастов.

Ее супруг работает водителем Ленинградского пассажирского автобусного предприятия №7, на Икарусе. У них двое маленьких детей.

Вспомним, как к этому времени советский человек мыслил в стиле прапорщика из анекдота: «до обеда смотришь, что можно стащить, а после думаешь, как это вынести из части». Так жило большинство, но садились в тюрьму единицы.

Отчего Вячеславом Прохоровым заинтересовался отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности, сегодня раскопать невозможно, но 12 октября 1983 года суд Московского района за присвоение имущества с использованием служебного положения его приговаривает.

Ему насчитали 4144 рубля 88 копеек. Это вентилятор, бачок омывателя, отопитель «Сирокко», другие запчасти, которые он унес из гаража. Вину он не признал, но четыре года колонии, учитывая положительные характеристики и малолетних детей, получил.
Один из самых известных ленинградских ломщиков тех лет – Воробей; фото из архива автора
А вокруг Риты центровые, а они наглые.

Даже если бы она сопротивлялась, не смогла избежать общения с ними. И у всех на устах и в карманах валюта.

Государство меняет туристам доллар за 62 копейки, а черный рынок предлагает три с половиной рубля.

Вроде все занимаются обменом и наживой, но со страниц уголовного кодекса еще грозит статья №88. «Восемь – восемь, лет на восемь», - мрачно шутят жулики.

Так что настроение у Риты чемоданное. Это потом стало всем ясно, что миф о загранице мало соответствует действительности. Но то для всех уехавших будет потом.
«Фонтанка» поговорила с соседкой Риты по квартире на улице Михайлова, Мариной Алферовой.

Приятно было слушать чистую петербургскую речь: «Рита оказалась в нашей квартире к середине 80-х. Она получила комнату в 25 метров, два ее окна выходили во двор. Мы с ней никогда не ссорились, хотя образ жизни она вела непопулярный для советского строя, но мама меня воспитывала быть добродушной. И дело не в том, что она работала официанткой. Она мне это сама говорила, да и я видела, как она стирает фартук и шапочку. Просто у нее цели были другие, и она их не скрывала, по крайней мере, от меня. Жизнь она вела бурную. Верховодила всеми. Это было видно. Или работала где-то в ресторане, или танцевала. Работаем, отсыпаемся, гуляем.

- Я хочу выйти замуж, – она мне так и говорила.

Я не осуждала, хотя мы и не были на одной волне. С ней постоянно были две симпатичные девушки, да и Рита была красива – длинные светлые волосы. Иногда девчонки приходили с пакетами, может быть – подарками. Конечно, в них были вещи, которые нельзя было купить в обычном магазине. Телефон у нас, разумеется, был общий и стоял, как это и было принято в коридоре. Я слышала разную речь. Я воспитана так, что не лезу в чужую кухню. Кавалеры, праздник за их счет. Почему бы и нет? Дело молодое.

Мне немного было грустно, что она не становится образованной, не желает что-то изменить, но меня же не спрашивают. Говорить нам о сложных вещах не приходилось, навряд ли она меня готова была понять, так что я выражала свои мысли аутентично. Она была очень самостоятельна, про родителей я никогда не слышала.

- Я все время одна, сама себя пробиваю в жизни, - вот это я от нее слышала. И это, похоже, была правда. Мне кажется, тогда ей родители уже и не нужны были. А жили они как многие – по-молодежному. Менялась с подружками нарядами. Мне не всегда они нравились. Вульгарно. Кстати, она не курила.

И музыка гремела. Не классическая, конечно. Какой-то бобинный магнитофон, но обстановки серьезной в ее комнате не было. Порой откроет холодильник и скажет: «Опять ничего нет!». Так что чаще всего между ресторанами девчонки варили себе макароны. Они вежливые были: «Здравствуйте, Марина Федоровна». Мне как-то платочек из Индии подарила. Ажурный такой, с золотой каемочкой».

- А как сложилась ее жизнь? – напоследок спросила собеседница.
Другая пожилая дама из соседней квартиры вспомнила о Маргарите немногое, но как: «Я помню Риту. Белые волосы на сером снегу».
ЗАКС; фото из архива автора
31 августа 1984 года Ритка меняет фамилию. Ей 22 года. Она выходит замуж за 33-летнего Оскара Герспахера, обыкновенного швейцарца из города Интерлакен, водителя. Для него это тоже первый брак.

Он раньше пару раз бывал в СССР. В те дни заехал в гостиницу «Пулковская» 26 августа, а улетел в Швейцарию 2 сентября.

Теперь она для власти социальна чуждая, а для подруг успешная. У нее теперь, как у жены иностранца, при себе валютная декларация.
Теперь оперативникам в гостиницах «Интурист» она фигу может показать.

Дедушка пережил это событие на пару месяцев. Надеемся, он, как человек абсолютно коммунистической формации, если переживал, то по-доброму.

Леонид Богданов скончался на 79 году жизни, 4 ноября 1984 года, в квартире своей дочери Лены, от ишемической болезни сердца. Его кремировали.

Несмотря на то, что Рита позже увезла тетку в Швейцарию, за местом деда до сих пор ухаживают.
фото из архива автора
А вскоре Рита Герспахер получит загранпаспорт ОМ-ХII № 419142.
Мама и царица Рита
ГЛАВА 9
Русская проза не любит хэппи-энда. Ничего, мы в России ко многому привиты. В счастье Маргариты нет ничего неприличного и для Европы. А про любовь не нам судить.
Все верно, если Рита Богданова лидер, то и перешла черту первой. Она не только раньше подруг вышла замуж за иностранца, но и уехала из СССР на постоянное место жительства в Швейцарию уже 9 июня 1985 года, меньше чем через год после свадьбы.

В то время проблемы с выездом могли возникнуть в СССР только у специалистов с допусками к секретам. А какие, к черту, у официантки тайны. Так что свое 23-летие, 18 июня, она празднует почти как европейка.

Она еще возвращается на следующий год, в конце мая 1986 года, и отмечает 24 день рождения с подругами. Но это была такая ностальгическая эмоция.

По воспоминаниям, она привезла многим знакомым подарки – крема, пудры, губные помады.

Но решение принято и пересматривать взгляды из-за нарастающего в стране гула перестройки - все равно, что хотеть ребенка и делать аборт.
Вслед за ней вышли замуж ее самые близкие девчонки по техникуму. Те, кто фактически жил вместе с ней, в ее последней квартире на улице Михайлова.

Бухгалтер Кировского райпищеторга Наташка Белобокова становится женой финна, но гражданина Швеции, Терво. Продавец «Гостиного Двора» Светка Юрченко тоже выходит замуж за шведа.

Их мужья такие же работяги, как и муж Риты. Так, к примеру, у Белобоковой оказался связистом компании «Эриксон».

«Фонтанка» нашла подход к нему. Он попросил не упоминать его фамилии.

Вот что добродушный и ироничный Курт нам рассказал: «Я был женат на Светлане два года, брак же был по договору и пошел я на это ради денег. Тогда я был молод, вот и поехали мы в Россию.

Да и эта поездка была организована каким-то подозрительным человеком из СССР. Мы тогда считали, что из мафии.

Я несколько раз приезжал в Ленинград. Им была придумана история, удовлетворяющая советские миграционные органы.

Но мы не жили в Швеции со Светланой, даже редко встречались. Через два года развелись, так как это было частью нашего договора, за который я получил 15 тысяч шведских крон.

Потом Света уехала в Швейцарию. Тогда это было популярно, так же поступило еще полдюжины моих знакомых. Это такая вещь, которую делаешь только по молодости. Сегодня - смешно».

Миграция – не простая штука. Большая часть сбежавших со своей родины, перевозят свои уклад и замашки на чужую территорию.

Так и большинство русских остаются за границей «таджиками» для коренных европейцев. Они застывают во времени, постоянно думают о реванше к оставшимся в отчизне. Для них страшно важно, что Россия – в полной заднице, а они выбрались из нее.

Единственная возможность стать европейцем – это перестать общаться сотечественным анклавом. А к родственникам всегда и у всех отношение особое.

Швейцария - место уединенное. Там, как в гамаке – спокойно, но если нет нолей в банковском счете – исчезает вера в светлое будущее.

Не для того Рита рисковала и мучилась, чтобы умиротворенно торговать выпечкой в изысканном ресторанчике на берегу озера с лебедями. Лебеди и в Летнем саду у нас плавают.

И она совершает волшебство – превращает мечту в реальность. Конечно, не было у нее ни малейшей возможности войти в круг европейской элиты. Золушке-то в сказке помогла фея. Но и в нашей истории, хотите верьте, хотите – нет, не обошлось без чародейства.

Единственным местом, где ты, как равный, можешь долгое время провести рядом с представителем знати или богачом, является кресло бизнес-класса в самолете или поезде. В самолете лучше, так как в вагоне хождения, лишние попутчики.
"Братва" 90-х; фото из архива автора
И вот он 1988 год.

В Ленинграде уже набирают силу спортсмены, обкладывающие данью начинающих кооператоров.

А Рита воскресным ранним рейсом взлетает на «Конкорде» из Цюриха в Лондон. Места вокруг свободны.

Только она 27-летняя, да 42-летний миллиардер Робер Дрейфус.

И она заговорила первой. «Сколько времени?» - спросила она. Это же ее версия.

За прошедшие годы Маргарита об этом расскажет многие десятки раз большинству крупных мировых изданий.

Не думаю, что вы бы на ее месте честно сказали: «Разрешите познакомиться и не смотрите, что мои родители уголовники. Сама я - сирота, еле выкарабкалась из нищеты, но девушка я воспитанная, в техникуме по технике торговли оценку «хорошо» получила.
скриншот с сайта www.faz.net; Robert Louis-Dreyfus
И Робер делает ей предложение уже на третьей встрече. 15 мая 1992 года она из Маргариты Герспахер превращается в принцессу Дрейфус.
К тому времени ее самые, самые подружки, Белобокова и Юрченко, уже перебрались к ней в Швейцарию.

Это Рита их не забыла и перетащила. Таких, как Дрейфус, они, разумеется, не нашли, но, разведясь в Скандинавии, повторно вышли замуж. И уже с чувством.
У них родились дети, а судьбы сложились неровно.

Света Юрченко в середине 90-х умерла от рака кожи, ее родители живут в Петербурге.

А Наташа Белобокова до сих пор рядом с Ритой. Не в бизнесе, но устроена. Вместе летают отдыхать на Кубу.

Они обо всем уже сотни раз переговорили, но им вдвоем есть о чем разговаривать и до сих пор.
Аркадий Белобоков, фото автора
В Швейцарии живет и отец Белобоковой – бывший ответственный работник ленинградской торговли.

Как он сам говорит на страницах русскоязычной прессы в Швейцарии, занимается любимым делом – водит экскурсии в Альпах по местам Суворова.

В Швейцарии и тетка Маргариты, дочь дедушки, Елена Богданова. И муж тети, их дети.

Короче, Рита, всю жизнь, скитавшаяся по приютам, интернатам, не избалованная человеческим теплом, соорудила семью. Где стала мамой.

Так сбывалась культовая коммунистическая песня «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», много раз слышанная нашей героиней из репродукторов на коммунальных кухнях.
Все остальное изданное о Маргарите - глянец. Его хорошо листать, ожидая мастера в салоне красоты.

В европейских журналах стократно расписано: у нее теперь сыновья от Робера. Супруг умирает в 2009 году и впервые за 160 лет с момента основания финансовой империи у руля Louis Dreyfus Holding стоит не кровный родственник именитого клана.

Маргарита и скромна в быту и любезна с партнерами. Но все это празднично по сравнению с ее ленинградской жизнью.
скриншот с сайта http://www.sportbuzzbusiness.fr/
Маргарита порой возвращается к нам. То было на 50-летие Робера, в 1997 году, когда они по-купечески праздновали в Петербурге его день рождения.

Маргарита тихо приехала в Петербург 9 июня 2005 года, на двадцатилетие своего отъезда из Ленинграда. Пару раз заезжала и после.Всегда останавливается в гостинице «Невский Палас».

Последний раз заглянула на Петербургский международный экономический форум в июне этого года. Она не старается, чтобы на нее обращали внимание.
видео с сайта youtube, TheSpbForum
скриншот с сайта www.louisdreyfus.com
Кстати, поздно вечером 4 января 2016 года пресс-служба ее компании распространила новость о том, что Маргарита беременна двойней и они - девочки.

Это мило вплоть до символизма, ведь парни от Робера тоже родились в один час.

Говорят, не секрет, что ее новый мужчина – 52-летний экс-президент национального банка Швейцарии Филипп Хильдбранд.


Заканчивая повествование, будем добры.

Легче часами обсуждать рейтинги богатейших людей планеты, ссылаясь на англоязычный Форбс, что поставил в октябре 2015 года Риту на 116-ое место в мире и 2-ое в Швейцарии, чем спорить о том, есть ли в этом романе любовь.

Кто это может знать сегодня, кроме Маргариты? Да и не наше это дело.
Французская бульварная пресса назвала ее Tsarine – Царицей. Теперь мы знаем больше точностей, чем она сама о своем прошлом и семье.

Но, конечно, ее эмоции сильнее дат и документов. Мы надеемся, что хоть немного, но ее поняли.
Так что никогда не прекращайте мечтать и точка.

Евгений Вышенков, "Фонтанка.ру"
Made on
Tilda