Притяжение места:
|
Многие петербуржцы, облюбовав себе для жизни определенный район города, становятся стойкими эгоцентристами — они считают свою территорию в конкретной части Петербурга этаким «пупом Земли»: только эта улица, этот дом и есть доминанта города, вокруг которой, как вокруг планеты, живут-вращаются все остальные спутники-улицы.

На силу притяжения места влияет многое: и фактор рождения, и воспоминания о дворовых забавах с первыми друзьями детства, и всемирно известные памятники архитектуры... Но бывает, что фактор выбора зависит совсем от неожиданных вещей: от неисчислимых мифов и легенд Петербурга, от того, кто из известных горожан в разное время здесь жил и творил, увековечивая собственное имя в этих самых своих творениях...

«Фонтанка» опросила семь известных петербуржцев, чтобы выяснить, что именно повлияло на их выбор места для жилья. Почему семь? Да потому что эта цифра мистична, как и наш самый «отвлеченный» и «умышленный» — по мнению Федора Достоевского — город на всем земном шаре. «На семи ветрах», «за семью морями», «за семью печатями»... Итак, что же это за семь адресов?

ПОБЛИЖЕ К ТОМУ, КТО «НАШЕ ВСЁ»


Когда одному профессору филологии, перебравшемуся в Петербург из Центральной России, пришлось выбирать себе жилье, у него не было даже секунды сомнения в том, что это будет за адрес. Только набережная Мойки, только четная сторона. Не смущало, что, возможно, много сил и средств уйдет на реконструкцию бывшей коммуналки. Искал, ссорился с риелторами, сам исходил ногами набережную вдоль и поперек, но желанный адрес нашел. Мойка, 10.

Догадались? Ну конечно, кто же в нашей стране не знает, что рядом, в двух шагах, находится другой дом, но уже со знаменитым адресом — Мойка, 12. Там последняя квартира, в которой жил с семьей Александр Сергеевич Пушкин. В ней и закатилось «солнце русской поэзии».

Главный адрес поэзии


Не будем сегодня подробно обсуждать причины давней смертельной трагедии: достаточно сказать, что сплетников, распускавших гнусные слухи про семью поэта, в тогдашнем Петербурге было немало. А Пушкин, любивший свою красавицу-жену, не мог этого стерпеть.

Дуэлянтство — вообще удивительная черта характера Александра Сергеевича. Веселый, незлобивый человек, он мог вспыхивать как порох, заводился с полуоборота, был задиристым и петушистым. Он даже попал в списки неблагонадежных людей царской полиции вовсе не за вольнодумство, а за картежное понтёрство и дуэлянтство. 28 дуэлей (часть из которых, правда, не состоялась из-за примирения сторон) — это не шутки. Но до той, 29-й, ни разу не пролилась кровь его противника. И ни разу Пушкин не стрелял первым (мог выстрелить в воздух, если по жребию получал № 1). А стрелком был отменным, попадал пуля в пулю с двадцати шагов. И с Жоржем Дантесом они стрелялись в тот трагический день тоже с двадцати шагов. Это так близко, что у того, кто стрелял бы вторым, шансов практически не было. Но по условиям их дуэли, ни у кого не было преимущества первого выстрела.

Гонористый поэт


...Тот день — 27 января 1837 года — был в Петербурге очень холодным: мороз, сильный ветер. А на окраине города — на Черной речке, в районе Комендантской дачи, и того холоднее. Да и снега навалило: секундантам Пушкина и Дантеса пришлось долго утаптывать снег ногами, создавая видимость ровной площадки.

Пушкин, изрядно нервничая, несколько раз переспросил секундантов по-французски — всё ли готово? После отмашки подошел к барьеру (ею послужила брошенная на снег шинель) и начал целиться. Но Дантес, не дойдя шага до своего барьера, выстрелил первым.

От этого выстрела Пушкин упал как подкошенный в ставший сразу багровым снег. Лежа ничком лицом в шинель, он сказал секундантам, что свой выстрел всё же сделает. Друг поэта Константин Данзас поменял Пушкину пистолет, в дуло которого попал снег. Лежа, опираясь на левое предплечье, Александр Сергеевич выстрелил в обидчика его семьи. Пуля попала в руку Дантеса и прошла навылет.

Дантес опередил...


















За это время раненый потерял 2000 миллилитров крови — это 40 процентов всей циркулирующей крови в организме. Но степень анемии в 1837 году врачи еще не умели определять, как и не умели делать переливание крови или внутривенное капельное введение растворов.

В эти последние 46 часов жизни у постели поэта побывали лучшие российские врачи. Меняли повязки на ране (при этом в теле умирающего находилась не вынутая пуля), смачивали губы водой, клали холодное на живот... Легче Александру Сергеевичу не становилось. Поставили пиявок. Состояние улучшилось лишь на пару часов, ведь пиявки забрали еще пол-литра крови. Дали опий, но это только в малой степени уменьшило страдания поэта. Дали каломель (препарат ртути). Не помогло. Поставили клизму. Стало еще хуже.

Агония длиною в 46 часов
А дальше всё было совсем неправильным.

Друзья Пушкина, изначально верившие в иной исход дуэли, не удосужились прихватить на Черную речку санитарную карету. Да что «скорая», у них даже бинтов с собой не было! И они поволокли смертельно раненного поэта на шинели по сугробам. А у Пушкина было проникающее ранение нижней части брюшной полости с раздроблением подвздошной кости (самая крупная из тазовых костей; с ее помощью таз сочленяется с позвоночником). А транспортировать с таким ранением можно было только на жестких носилках (это знали даже во времена минувшей — 1812 года — войны). Ну, а дальше его и вообще усадили (!) в карету Дантеса. И повезли не в лазарет, а... домой, на Мойку, 12.

Пушкин знал, что умирает. Но старался даже не стонать, чтобы не пугать дорогую Натали, которая не понимала, что происходит. Поняла лишь тогда, когда он попросил ее: став вдовой, носить по нему траур два-три года, а потом непременно выйти замуж за хорошего человека. Что она и сделает...

Есть легенда, что последним желанием Пушкина было поесть морошки. Три янтарные ягодки с наших питерских болот он взял из рук любимой Натали. И ушел навсегда...


Профессор литературы, живущий теперь по соседству с последней квартирой Пушкина, уверяет, что дух поэта так и не исчез с берегов Мойки. Иногда осенью, когда темно, когда ветер с дождем, и последние листья летят в холодную воду реки, вдруг покажется, что на идущем впереди невысоком мужчине как-то очень знакомо развеваются полы плаща, что очень привычно поправляет он цилиндр на голове... Заспешишь за этим человеком, а он уже свернул во двор Мойки, 12, и нет никого...

Осенние тени
ЖИТЬ В ЦЕНТРЕ, ГУЛЯТЬ В ПАРКЕ


Долгие годы многие петербуржцы стояли перед дилеммой: как бы так устроиться, чтобы и в центре жить, и чтобы не в «каменном мешке», а рядом с природой. Но, как мы знаем, в центре нашего города зелени мало, а сами дома — старинные, многие из них — в плачевном состоянии, и жизнь в них особо комфортной назвать было трудно. Это касается в том числе и так называемого литературного Петербурга — части города, где улицы названы в честь поэтов и писателей.

К счастью, со временем и в этой части достаточно депрессивного когда-то района стали появляться здания, на которые сразу отреагировала петербургская знать. В частности, два красивых жилых комплекса, стоящих фактически спина к спине: Дом на Кирочной (Кирочная, 57; улица еще недавно носила имя писателя Салтыкова-Щедрина) и Дом у Ратуши (Дегтярный переулок, 26).











Опустим за скобки то, что здания — новые, с новыми же коммуникациями, с повышенным уровнем комфорта, что выглядят они абсолютно в петербургском стиле. (Например, Дом у Ратуши — это реконструкция бывшего доходного дома, построенного в начале ХХ века: компания Setl City здесь бережно восстановила исторический облик здания, включая декоративную отделку — лепнину, портики, наличники; здесь винтажные люстры в холле и венецианская штукатурка стен). Мы поговорили с двумя жителями этих домов — художником и спортсменкой — о другом: что, помимо комфортных квартир этих элитных особняков, послужило главной «силой притяжения» в выборе именно этой части Санкт-Петербурга?

«Таврический сад! — сразу сказала легкоатлетка. — Это мое любимое место в Петербурге». Не только ее, между прочим...



Дома, поменявшие среду
С самого начала основания Санкт-Петербурга в городе всегда была прослойка людей, которую определяли как «знать». Не обязательно дворяне-аристократы, но обязательно — люди знатные, то есть известные всем и каждому. На них заглядывались, знакомством с ними гордились, им старались подражать. Ведь известные люди Петербурга даже жили несколько по-иному, чем все.
Дом для петербургской элиты: сегодня и сто лет назад


Императрица Екатерина, благодарная князю Григорию Потемкину за присоединение Крыма к России, решила подарить ему дворец. Его и начал возводить на левом берегу Невы в 1783 году отличник и медалист Академии художеств архитектор Старов. Это станет его лучшим произведением, высоко оцененным не только в России, но и на Западе.

Поэт и государственный муж Гавриил Державин сравнивал дворец с древнеримским: «Кто хочет иметь о нем понятие — прочти, каковы были загородные дома Помпеи и Мецената. Наружность его не блистает ни резьбой, ни позолотой, ни другими какими пышными украшениями. Древний изящный вкус — его достоинство; оно просто и величественно». Французские зодчие упоминали его в числе лучших в Европе. А современные исследователи считают ансамбль примером творческого соединения палладианской композиционной схемы итальянских вилл и суровых природно-климатических условий Санкт-Петербурга.

Но один дворец, без обрамления садом, был бы незавершенной композицией. И к разбивке и устройству местного сада приступил английский мастер Вильям Гулд. На месте небольшой речки Саморойки он предложил сложную гидротехническую систему из двух прудов, соединенных протоками (через которые перекинули первые в городе металлические мосты, сделанные в Сестрорецке на оружейном заводе), и двух каскадов.

Это его умение «формировать пруды, из которых он получал достаточно материалов для создания приятного разнообразия возвышенностей и склонов» поражало современников. Еще поражало, что сад был устроен таким образом, что из любой его точки казалось, что у него совсем нет границ, хотя пределы его, естественно, были ограничены (с конца ХVIII века и по сегодняшний день границы ансамбля, включая сад, неизменны, сам сад занимает площадь 21,1 гектара).

Вода сюда поступала из специальных прудиков-накопителей, а в них — из реки Дудергофки через Лиговский канал. А часть посадочного материала специально выписали из Англии. За один только первый год высадили 23 тысячи саженцев. Сегодня вдоль границ сада сохранились и те первые посадки: дубы, лиственницы, липы.

Императрица после смерти князя заняла дворец под свою резиденцию, а сам сад предпочитала для прогулок всем иным. И писала про него, что «для осени и весны нельзя желать ничего лучше».

Подарок князю Григорию


К 1809 году композиция сада была завершена окончательно. И не менялась до 1861 года, когда Таврический было решено открыть для простой публики. С этого момента в саду появляются несвойственные для него, первоначального, функции — спортивные, зрелищные. Даже каток открыли. Но это уже — новейшая история, а в середине ХIХ века люди катались на льду прудов и называли это Таврическими катаниями.

Совершенно понятно, что с ходом истории название этого любимого места отдыха горожан менялось: был он и парком культуры и отдыха имени Первой пятилетки, и Городским детским парком. В 1985 году вернулось изначальное имя — Таврический сад. Но память народа не искоренить идеологией: все годы это место люди ласково звали «Таврия», «Таврик», «Таврига», «Таврида»... Невзирая на то, что даже без памятника Ленину здесь в свое время не обошлось. Наум Синдаловский, известный исследователь петербургского фольклора, вспоминает анекдот тех лет: «Папа, а кто этот — маленький?» — спросил сын отца у входа в сад. «Кто... Кто... — растерялся отец. — Ильич в пальто, вот кто!».

Для простых горожан


Много лет Таврический сад вдохновлял поэтов и писателей. Вспомните «Мойдодыра» Корнея Чуковского:






Не устоял от соблазна использовать Таврический сад в своем произведении «Нос» и Николай Гоголь: «Потом пронесся слух, что не на Невском проспекте, а в Таврическом саду прогуливается нос майора Ковалева, что будто бы он давно уже там...».

Да что говорить: жить возле такого зеленого, сказочного оазиса — мечта и поэта, и любого иного петербуржца.

Вдохновитель поэтов
«Я к Таврическому саду,
перепрыгнул чрез ограду,
А она ( мочалка. — Авт.) за мною мчится
И кусает, как волчица».

Утраченное искусство

Но секреты мозаичного искусства были утеряны в России со смертью нашего великого соотечественника — Михаила Ломоносова. Так, к сожалению, бывает: человек бился, экспериментировал, создавал с нуля «фабрику делания цветных стекол», а ушел из жизни — и всё забыто, заброшено. А ведь еще в 1757 году Академия художеств так писала о мозаичных работах фабрики Ломоносова: «...материя или цветные из стекол сделанные камни ( смальта. — Авт.) хороши, способны и прочны, цветы тверды и нелинючие и разность цветов столь многочисленна, сколько во всякой живописной работе потребно может быть».

За все время существования этой фабрики в Усть-Рудице (Ломоносовский район Ленинградской области) Ломоносов со своими помощниками создали 41 мозаичную картину (портрет Петра I и полотно «Полтавская баталия» сделаны лично Михаилом Васильевичем). На сегодня найдены 21, где остальные — неизвестно.
Таврический сад для выпускника Академии художеств при выборе квартиры в соседнем доме — Доме у Ратуши (Дегтярный пер., 26) тоже играл не последнюю роль. Но все же первую — близость к одному из любимых городских музеев, Мемориальному музею А. В. Суворова. И вовсе не из-за особой любви к прославленному русскому полководцу. А из-за двух прекрасных мозаичных полотен на его фасадах. Но — всё по порядку.

Когда архитектор Огюст Монферран еще только собрался возводить Исаакиевский собор, он озаботился внутренним убранством будущего строения. А на Руси до этого лики святых во всех православных храмах писались по сырой штукатурке. Однако гиблый климат города, построенного на болотах, чадящие свечи и лампады часто сводили искусство иконописцев на нет: фрески осыпались еще до окончания росписи. Здесь, понимал Монферран, нужны «вечные краски». Ими могла быть только мозаика из смальты.
Трудный путь мозаики

Но прямой (или римский) набор мозаики (фрагменты вдавливаются в основание полотна, словно тротуарная плитка в грунт) был очень трудозатратным. А в это время в Венеции уже появился новый способ, который стал широко применяться в Европе (при нем изображение снималось с эскиза на кальку, а смальта приклеивалась на ее обратную сторону как бы в зеркальном отображении; после чего застывшую мозаику переворачивали, а кальку смывали). Обучаться этому методу послали в Венецию Александра Фролова — сына Александра Никитича Фролова, одного из тех четырех специалистов, с легкой руки Монферрана стоящих у истоков создания мастерской Академии.

Обученный в Европе Александр Фролов предложил вариант реорганизации мастерской, но Академия его не приняла. Тогда он в 1890 году создал собственную студию мозаики. И с этого момента начинается новый этап в развитии русского мозаичного искусства.

Уже через пять лет мастерская Фролова выиграла «тендер» на мозаичное украшение храма Спаса на Крови. После этого последовали и другие интересные заказы, и не только для церкви, но и светские, например, мозаичное панно для аптеки Пеля.

Мемориальный музей Суворова был основан в Санкт-Петербурге в 1900 году — к столетней годовщине со дня смерти полководца. А к открытию музея, в 1904 году, мастерская Фроловых выполнила мозаики для фасадов двух крыльев здания, отходящих от центральной башни, — панно «Переход Суворова через Альпы в 1799 году» и «Отъезд Суворова из Кончанского».

Художник, поселившийся в новой квартире, что в Дегтярном пер., 26, говорит, что любит просто, сняв шляпу, молча стоять перед этими работами...


Огюст Монферран


И что было делать Монферрану? Он предложил такой вариант: послать, с одной стороны, в Рим на учебу лучших выпускников императорской Академии художеств, с другой — вызвать из Рима известного итальянского мастера для создания собственной фабрики по изготовлению смальт и мозаичной мастерской. Так и сделали. 1851 год после этого стали считать датой основания Мозаичной мастерской петербургской Академии художеств.

Вплоть до революции специалисты этой мастерской перевели в мозаику 74 живописных полотна. Количество оттенков смальт в разное время варьировалось от 17 до 22-х тысяч, поэтому в их работах столько полутонов.

ГОРОД СЕМИ ОСТРОВОВ



Есть в Петербурге люди, что устойчиво любят Петроградскую сторону и жить ни в какой иной части города не собираются. Общим названием «Петроградская сторона» объединены несколько островов в дельте Невы — Заячий, Крестовский, Петровский, Каменный, Аптекарский, Елагин и Петроградский. По легенде, именно на Петроградском острове Петру I пришла в голову мысль о строительстве нашего города.

А еще здесь на вечной стоянке «дремлет» легендарный крейсер «Аврора». Здесь же, в котельной «Камчатка», Виктор Цой сочинял песни, которые стали гимном нового поколения. Здесь жила известная балерина Матильда Кшесинская, ставшая сегодня еще более знаменитой благодаря фильму режиссера Алексея Учителя; фильма никто не видел, но все о нем говорят...



«Аврора», «Камчатка» и Матильда Кшесинская
Но для крупного петербургского финансиста выбор квартиры в новом доме на улице Мира, 36 (название жилого комплекса «Мироздание», как видим, неслучайно), связан с другими ассоциациями. Он, например, всегда хотел жить рядом с Австрийской площадью.
Матильда Кшесинская


Статус площади и название этот перекресток (пересечение улицы Мира с Каменноостровским проспектом) получил совсем недавно — в 1992 году. В Петербурге искали место, чтобы, дав ему имя, зафиксировать дружественные отношения между Россией и Австрией. И нашли, поскольку здания именно на этом — правильной формы — восьмиугольнике по архитектурному стилю (модерн) схожи со зданиями австрийской столицы (изначально площадь даже хотели назвать Венской).

Восьмиугольник образуют пять домов, три из которых построены по проекту академика архитектуры, мастера стилей модерн и неоклассицизм Василия Шауба. Всего в нашем городе сохранилось около 70 спроектированных и построенных им особняков, доходных домов и промышленных зданий. Один из его трех доходных домов, что на Австрийской площади, — дом № 13, построен в 1902—1903 годах для почетного гражданина Константина Кельдаля. В разное время здесь жили писатель Леонид Андреев (на его литературных вечерах часто бывали Александр Блок и Федор Сологуб), профессор медицины и организатор здравоохранения Глеб Ивашенцов (его имя носит одна из улиц Петербурга недалеко от Лавры), многие известные художники и архитекторы...

Правильный восьмиугольник


А если пройти дальше, от Австрийской площади до Каменноостровского, 26—28, то окажешься у доходного дома, который петербуржцы называют «Дом трех Бенуа». После революции здесь, в престижных квартирах бывших дворян и почетных граждан Петербурга, жили представители партийной и советской номенклатуры — Зиновьев, Евдокимов, Кузнецов. В 1926 году пятикомнатная квартира № 20 была предоставлена Сергею Мироновичу Кирову с женой. Сегодня это — мемориальная квартира-музей. Всё здесь — как при жизни Мироныча (так по-доброму, с симпатией называл его ленинградский пролетариат). Вот библиотека с 15 тысячами томов. Вот огромный альбом — план развития Москвы: в тот период готовился план развития Ленинграда, и Кирову было интересно, что в Москве придумал Каганович. Вот многочисленные образцы продукции ленинградской промышленности, произведенной в годы первой пятилетки...










Киров был любимым «парторгом» промышленного Ленинграда. Был прекрасным оратором, говорил вдохновенно, заражая своей убежденностью окружающих. Его искренне любили за простоту (многих рабочих знал по имени-отчеству), за отсутствие высокомерия и чванства.

Когда 1 декабря 1934 года его убили прямо в Смольном, Ленинград вздрогнул от ужаса и искреннего горя.

Эхо выстрела в Смольном


Много лет из-за странностей обстоятельств того убийства с легкой руки Никиты Хрущева в нашей стране живет устойчивая версия, что заказчиком того преступления был сам Сталин. Дело, мол, было в зависти: Кирова народ любил больше, чем Сталина, и «вождь всех времен и народов» не мог с этим смириться.

Но эта версия быстро появилась и в народе. Сразу после выстрела в Смольном в Ленинграде родилась частушка:




Но наряду с политической сразу родилась и бытовая версия. Говорят, что уже на второй день после убийства это событие обсуждали
За что?
«Эх, огурчики да помидорчики,
Сталин Кирова убил в коридорчике».
рабочие-путиловцы в дешевой пивнушке: «Слышал, Мироныча свалили?» — «А за что?» — «Да за баб, наверное».

О любви Кирова к женскому полу ходили настоящие легенды. Особенно о его любви к балеринам Мариинского театра (то, что театр сразу после гибели Первого секретаря обкома переименовали в Кировский — не такая уж и случайность). И, как было замечено многими из близкого окружения Кирова, еще особые знаки внимания он оказывал скромной сотруднице Смольного Мильде Драуле. А смертельный выстрел 1 декабря произведет не кто иной, как муж Мильды — Леонид Николаев...
Сергей Киров


Много лет из-за странностей обстоятельств того убийства с легкой руки Никиты Хрущева в нашей стране живет устойчивая версия, что заказчиком того преступления был сам Сталин. Дело, мол, было в зависти: Кирова народ любил больше, чем Сталина, и «вождь всех времен и народов» не мог с этим смириться.

Но эта версия быстро появилась и в народе. Сразу после выстрела в Смольном в Ленинграде родилась частушка:




Но наряду с политической сразу родилась и бытовая версия. Говорят, что уже на второй день после убийства это событие обсуждали рабочие-путиловцы в дешевой пивнушке: «Слышал, Мироныча свалили?» — «А за что?» — «Да за баб, наверное».

О любви Кирова к женскому полу ходили настоящие легенды. Особенно о его любви к балеринам Мариинского театра (то, что театр сразу после гибели Первого секретаря обкома переименовали в Кировский — не такая уж и случайность). И, как было замечено многими из близкого окружения Кирова, еще особые знаки внимания он оказывал скромной сотруднице Смольного Мильде Драуле. А смертельный выстрел 1 декабря произведет не кто иной, как муж Мильды — Леонид Николаев...
За что?
«Эх, огурчики да помидорчики,
Сталин Кирова убил в коридорчике».
Сергей Киров


Конечно, «политическая» версия завораживала много лет по понятной причине: ведь как заманчиво навесить на кровавого тирана Сталина еще и это преступление. Но если вспомнить об абсолютной власти Сталина, о его культе личности, то становится понятным: этому человеку не нужны были никакие поводы-аргументы, чтобы оправдать необходимость политических репрессий (которые и начались в стране сразу после убийства Кирова). А вот воспользоваться ситуацией для своих дальнейших кровавых действий он мог. И воспользовался.

Бытовая версия
За все годы после события в Смольном было проведено несколько крупномасштабных проверок этого уголовного дела. Последняя — в 2004 году. Все выводы комиссии: Киров убит по личным мотивам, а обвинения других лиц — сфальсифицированы.

...Тот финансист, так влюбленный в свою «петроградскую локацию», что жить ни в каком ином месте просто не хочет, считает, что все рассказанные выше события — большой урок для нас всех. Об уроках истории помнить необходимо. Особенно в год столетия русской революции.
С ВИДОМ НА ИСААКИЙ



Петербургский предприниматель, создатель одного из первых кооперативов города, а затем — крупнейшей риелторской компании, которая успешно существует на рынке недвижимости уже четверть века, признается, что всю жизнь мечтал жить в мансарде. Одному из деловых изданий он объяснил это так: «Люблю крыши Питера, в них есть особое очарование...».

О жизни в мансардах — прелестях и недостатках — люди спорят постоянно. Но наш герой всё же осуществил свою мечту и купил квартиру в мансарде по адресу: Большая Морская, 46. И что немаловажно — с видом на Исаакиевскую площадь.
В мансарде под крышей


На Исаакиевскую площадь можно смотреть с любого места, под любым углом зрения, прищурясь и во все глаза... И не насмотреться будет! Но мало кто помнит, что революционное движение, забурлившее в 90-е годы по всей огромной стране по имени СССР, начиналось 30 лет назад тоже здесь, на Исаакиевской площади в Ленинграде.

В марте 1987 года прошло первое открытое выступление народа против действий власти. На защиту гостиницы «Англетер» (примыкала к «Астории»), которую решено было снести как малоподходящую для будущего элитного отеля, собрался 22-тысячный митинг ленинградцев. Столько людей умудрились собрать на площади активисты движения по защите города, не имея ни мобильной связи, ни социальных сетей. Именно в эти дни в городе родилась группа «Спасение», которая даст толчок к демократическим преобразованиям во всей стране.

Митингующих разгоняли с помощью внутренних войск. «Англетер» не спасли, он пал под атакой бульдозеров. Но получилось, что эта жертва была не напрасной. Власти впервые поняли, что с мнением народа надо считаться. А события вокруг «Англетера» дали толчок к развитию гражданского общества.

«Англетер» как символ демократии


Сегодня на месте того «Англетера» стоит другой. Новодел. Актер Сергей Безруков в одном из своих интервью сказал, что, приступая к работе над ролью Сергея Есенина, побывал во многих местах, связанных с жизнью поэта. А вот в «Англетер» не пошел. Потому что это не тот «Англетер»...

А в том «Англетере» 27 декабря 1925 года нашли мертвое тело поэта с предсмертной запиской в стихах: «До свиданья, друг мой, до свиданья». Официальная причина смерти — удушение. Но материалы уголовного дела были закрыты на сто лет. Так что родственники поэта и сегодня не знают ответа на вопрос — что же случилось в тот день в ленинградской гостинице.

А 14 сентября 1927 года в Ницце в возрасте 50 лет погибнет его бывшая возлюбленная и жена, удивительная танцовщица
Последний приют поэта
Айседора Дункан. Ее любимый танцевальный атрибут — шарф — попадет в колесо машины и выдернет ее, уже мертвую, на мостовую.

И невозможно сегодня, свернув с Исаакиевской площади к «Англетеру», не вспомнить об этой удивительной паре талантливых людей, чей любовный роман в свое время наделал столько шуму и в СССР, и в Америке.


Сегодня на месте того «Англетера» стоит другой. Новодел. Актер Сергей Безруков в одном из своих интервью сказал, что, приступая к работе над ролью Сергея Есенина, побывал во многих местах, связанных с жизнью поэта. А вот в «Англетер» не пошел. Потому что это не тот «Англетер»...

А в том «Англетере» 27 декабря 1925 года нашли мертвое тело поэта с предсмертной запиской в стихах: «До свиданья, друг мой, до свиданья». Официальная причина смерти — удушение. Но материалы уголовного дела были закрыты на сто лет. Так что родственники поэта и сегодня не знают ответа на вопрос — что же случилось в тот день в ленинградской гостинице.

А 14 сентября 1927 года в Ницце в возрасте 50 лет погибнет его бывшая возлюбленная и жена, удивительная танцовщица Айседора Дункан. Ее любимый танцевальный атрибут — шарф — попадет в колесо машины и выдернет ее, уже мертвую, на мостовую.

И невозможно сегодня, свернув с Исаакиевской площади к «Англетеру», не вспомнить об этой удивительной паре талантливых людей, чей любовный роман в свое время наделал столько шуму и в СССР, и в Америке.
Последний приют поэта
ЖИЗНЬ НАПРОТИВ ОСТРОВА


Чтобы любить Елагин остров, на нем не обязательно жить. Так решил петербургский ресторатор и купил квартиру в одной из двух «подков» нового жилого комплекса Stockholm на Приморском проспекте, 46; и вот он, Елагин остров, напротив, через Большую Невку. А дом в виде подковы, решил новосел, и вообще примета хорошая.

В Петербурге с некоторых пор, выбирая жилье с красивой картинкой из окна («открыточные виды» — так это еще называется), не нужно бояться того, что ты

Когда рядом — только красота
отъехал далеко от Невского и живешь хоть и в окружении красоты, но вроде как и на выселках. Появление ЗСД настолько сократило расстояния между разными частями города, что любовь к видовым квартирам часто стала определяющей. Вот и этот комплекс: с одной стороны — Финский залив, Большая Невка, Елагин остров, с другой — Черная речка (излюбленный район для многих горожан еще в советские годы), а тут еще — и Новокрестовский остров, и новый стадион... И всё — рядом.


То, что Елагин остров еще в прошлые века был облюбован знатными людьми Санкт-Петербурга, можно узнать из свидетельств того времени. В частности, после того, как очередной владелец острова — директор императорских театров Иван Перфильевич Елагин (а перекупил он это владение у князя Потемкина) сделал сад публичным, академик Георги написал: «По гостеприимству знаменитого хозяина веселого острова можно почесть оный публичным садом, поелику всем хорошо одетым людям не воспрещается гулять во все летнее время».

А в журнале «Литературные листки» за 1823 год сказано, что Елагин остров «в несколько лет, как будто волшебною силою, превращен в очаровательный замок, где Искусство и Природа соединили свои силы, чтобы под видом простоты представить всё свое богатство... Старый дом превращен дарованием архитектора Росси в храм вкуса и великолепия; запустелые рощи и лес принимают свой вид под руководством г. Буша; оранжереи устроены гораздо лучшим образом и обогащены новыми произрастаниями всякого рода, а перед дворцом разведен цветник, который невольно напоминает описание земного рая в Мильтоновой поэме».

Да, великий Карл Росси оставил и здесь свой гениальный след. Работа на Елагином острове — это его первый единый архитектурный ансамбль для нашего города.
Остров петербургской знати


У Елагина острова, как и у многих иных петербургских мест, есть свои легенды. В частности, одна из легенд объясняет, почему на старых петербургских картах остров назывался Мишиным. Дескать, еще в царствование Петра I его солдаты искали здесь недружелюбных шведов, а повстречали... бурого медведя.

Сегодня, конечно, медведей здесь не встретишь, а вот ручных белок, певчих птиц да лебедей в прудах — пожалуйста. Это место любили цари (в свое время Александр I перекупил остров для своей матушки — императрицы Марии Федоровны, которая тяготилась долгими поездками в Павловск), петербургская знать, любим и мы. Причем в любое время года. От весны, когда здесь одновременно зацветают тысячи тюльпанов всех возможных оттенков (клубни подарены голландцами из знаменитого Койкенхоффа), до снежной лыжни. И даже городские журналисты вот уже несколько лет подряд повадились проводить здесь, на Зеленом пляже острова, свой «СМИшной фестиваль».

От медведей до тюльпанов
ЖИЗНЬ РЯДОМ С ДВОРЦОВЫМИ ЛЕГЕНДАМИ


Экономист по образованию, занимающийся туризмом по призванию, этот петербуржец давно и преданно любит Петербург в районе Моховой, да и живет там, в доме № 45. Нравится это место со всех сторон. Рядом шумит Литейный. Рукой подать до Соляного городка. Красивые девушки спешат в Театральный институт. Цирк приглашает на новые программы. Летний сад манит пошуршать осенними листьями...

А вот на том берегу Фонтанки из-за домов виднеется Михайловский (Инженерный) замок. Овеянный столькими легендами и мифами, что и на двадцать дворцов бы хватило...
Почти на Фонтанке


Павел I боялся переворотов, которые отождествлял с Зимним дворцом. Поэтому решил создать для себя новую резиденцию. Замысел здания и первые эскизы планировки принадлежат лично ему. Но прожил он там ровно 40 дней, и был убит в собственной постели.

Всё, что связано с Михайловским замком, повторимся, окутано бесчисленными легендами. По одной из них архангел Михаил явился караульному солдату на том месте, где впоследствии и возведут замок. Хотя есть мнение, что легенду эту придумал и распространял сам Павел для того, чтобы обосновать идею строительства. Как бы то ни было, это единственный случай в отечественном зодчестве, когда светское сооружение названо не в честь его владельца, а в честь святого.

Еще существует такая легенда: якобы за несколько месяцев до смерти императора в Петербурге появилась юродивая (некоторые уверяли, что Ксения Петербургская), которая предрекла, что жить Павлу столько, сколько букв в надписи над Воскресенскими воротами нового сооружения. И если сосчитать буквы в фразе «Дому твоему подобаетъ святыня господня въ долготу дней», их — сорок семь. А Павел будет убит на сорок седьмом году жизни...










Одна из легенд связана с цветом замка. Якобы незадолго до окончания строительства замка на одном из дворцовых балов фаворитка императора Анна Лопухина обронила перчатку. А когда истинный кавалер Павел поднял ее с пола, то обратил внимание на странный желто-оранжевый цвет предмета. После чего тут же отправил перчатку архитектору как образец при выборе колора дворца.

Есть еще легенда, что призрак убитого императора так и не смог покинуть замок, и что он постоянно появляется; даже прохожие из окрестных кварталов по ночам якобы видят в окнах светящуюся фигуру...

Легенды существуют не для того, чтобы в них верить или не верить. Они просто существуют как связь времен и поколений. И Михайловский замок остался нам в наследство как самый выразительный символ эпохи императора Павла.

Убийственный замок


Если вы однажды почувствовали, что с местом, в котором вы живете, вас мало что связывает, а картинка за окном не вызывает никаких эмоций, вспомните истории о том, как наши герои — семь петербуржцев — выбирали себе место жительства. И, может, есть смысл и вам пройти или проехаться по городу, вспомнить его истории, мифы и легенды, и вдруг в каком-то из мест вы почувствуете простую и радостную мысль: я хочу здесь жить?..
Материал публикуется в партнерстве с компанией «Петербургская Недвижимость».
фото: Алексей Рожнов
фотографии предоставлены компанией Setl City
автор текста: Галина Леонтьева
корректор: Елена Иванова
координаторы проекта: Елена Таранущенко, Ольга Голубева
верстка и дизайн: Ксения Горшкова
Притяженья больше нет?
ЖК «Дом на Кирочной»: застройщик ООО «Ринова», проектная декларация на сайте www.setlcity.ru/get-documents/444/PD_Kir.pdf
ЖК «Дом у Ратуши»: застройщик ООО «Фаворит Плюс», проектная декларация на сайте https://www.setlcity.ru/projects/dom-u-ratushi/declarations
ЖК «Мироздание»: застройщик ООО «Норд Сити», проектная декларация на сайте www.setlcity.ru/projects/mirozdanie/declarations
ЖК «Stockholm»: застройщик ООО «Приморский 46», проектная декларация на сайте www.setlcity.ru/projects/stockholm/declarations