Новый сон Веры Павловны

Пока любители кино по вышедшему в прокат фильму «Анархисты» изучают жизнь фрацузских левых конца 19-го века, «Фонтанка» посмотрела, как живут их последователи - сегодня и в современном Петербурге.
«Добрые люди говорят, что можно завести такие швейные мастерские, чтобы швеям было работать в них много выгоднее, чем в тех мастерских, которые мы все знаем, <...> чтобы прибыльные деньги шли в руки тем самым швеям, за работу которых получены».

Н.Г. Чернышевский.
фото: Илья Трусов
Верой Павловной для кооператива «Швемы» стала Тоня Мельник. С прошлого года мастерская принимает заказы, воплощая на практике заветы Чернышевского.

По совпадению, артель квартирует в ДК «Розы», образовательно-культурном центре левого толка. «Фонтанка» посмотрела, как живут «леваки» в постреволюционном Петербурге.

Идеолог открытия дома культуры — художник Дмитрий Виленский. Больше 10 лет назад вместе с коллегами по цеху он создал группу «Что делать».

Грант на проект нового старого ДК тоже выбил Дмитрий Виленский. Средства выделили немецкий фонд Розы Люксембург и арт-академия Цюриха.
Дмитрий Виленский


Художник и активист, инициатор рабочей группы «Что делать?».

С 2003 года редактор одноименной газеты .

Работает в рамках интердисциплинарных коллективных проектов в различных медиа таких как видео, фотография, текст, инсталляции и интервенции в публичное пространство.

Участник множества выставок, как в России, так и зарубежом. В последние годы работает приглашенным лектором в ведущих западных академиях искусств и арт программах — таких как Goldsmith, London; Staedel Schuele, Frankfurt am Main, Critical Studies Program, Malmo; Tranzit School, Budapest; Copenhagen Royal Art Academy и других.
Рабочие
с Делёзом
Дмитрий Виленский предложил познакомиться на концерте. В клубе «Капелла» на Лиговке московская группа «Аркадий Коц» презентовала свой новый альбом «Музыка для рабочего класса».

«Приходи, там будут все», – сказал Виленский по телефону. И действительно, к началу мероприятия помещение бывших складов плотно заполнила публика в возрасте от 18 лет до 60-ти.

Группа с концертом запаздывала. Пришедшие курсировали между баром и прилавком с книгами о том, как вести себя на обыске, «Анархическими письмами» и свежим марксистским изданием «В защиту большинств».

В уголке выпившие защитники угнетенных, потрясая фолиантами, спорили о философии словами давно забытого тезауруса — солидарность, угнетение, равенство.



Спустя час музыканты все-таки прибыли, и к сцене стянулась молодежь. Те, кто еще недавно шутил про Делёза, вздевал кулаки под строки «Давай разрушим эту тюрьму» и прыгал под песню «Быть рабочим не стыдно».

Собственно, рабочих в зале было идентифицировать трудно. Выделялся только президент Конфедерации труда России Борис Кравченко.

BOYZ
She has been nominated for an Academy Award, two Grammy Awards and the Mercury Prize
ДК «Розы»
На следующий день мы, наконец, отправились в сам ДК «Розы». Дом оказался размером с небольшую квартиру.

В основе проекта — социалистическая модель культпросвета, дополненная идеей развития современного искусства.

Еженедельно тут учат обращению со свободным ПО Linux, объясняют, что такое ресайклинг одежды и преподают английский для анархистов.

Отличие от обычных школ в том, что сами студенты зачастую выступают преподавателями, а темы и проекты утверждают коллегиально.

Как работает кооператив

Главное отличие кооператива от обычной компании — горизонтальное устройство. В нем нет начальников и подчиненных, а зарплата выплачивается в зависимости от личного вклада каждого участника.

«Я работала во многих коммерческих фирмах, но меня не устраивала иерархическая система, не устраивала гендерная дискриминация. Мне говорили, что мне не нужно зарабатывать много, главное – найти богатого мужа. И я мечтала об альтернативе», – объясняет идеолог «Швем» Тоня Мельник.
Тоня говорит, что придумала кооператив до прочтения романа Чернышевского. Но схема выглядит очень похоже. Если мастерская работает над заказами, деньги распределяются поровну, в зависимости от количества трудодней. Параллельно каждый может реализовать собственную задумку — сшить юбку или рюкзак. Тогда большая часть средств от продажи пойдет авторке, часть — на нужды кооператива.

Одновременно мастерская занимается политическим искусством. Девушки собирают средства на помощь политзаключенным и шьют плакаты для демонстраций. Программа следующая: признание прав ЛГБТ, пацифизм, феминизм, соблюдение конституционных прав.

Правда, пока «модель Чернышевского» дает сбои. Кооператив остается не слишком прибыльным предприятием. При наличии крупных заказов участницы получали около 25 тысяч рублей в месяц. Минимум — около 10 тысяч рублей. «Много ходим пешком, практикуем фриганство» (фригане стараются потреблять минимум ресурсов – прим.редакции), – поясняет Тоня Мельник. Возможно, поэтому с прошлого лета «Швем» покинули двое участниц.

Оставшихся девушек низкий достаток не беспокоит. Они планируют открыть школу кооператива и расшириться.

Amanda Plummer
Actress
«У нас есть мечта создать сеть кооперативов, не только швейных. Чтобы кто-то готовил еду, кто-то — чинил велосипеды или обувь. Если бы все эти люди помогали друг другу, это было бы здорово», – добавляет Анна Терешкина.
«Швемы» – выпускницы Школы вовлеченного искусства. Пока мы разговариваем со швеями, в соседней комнате идут занятия уже третьего набора. По меньшей мере половина студентов тоже вчера приходила на концерт в «Капелле» и теперь тихонько страдает.
Политхудожники

Школа вовлеченного искусства – бесплатная программа, придуманная группой «Что делать» для молодых художников, поэтов и хореографов. В рамках курса — история искусств, движенческие практики, работа над текстом, английский и подготовка собственных проектов. Главное — опыт создания художественных произведений и приверженность левым взглядам.


Политхудожники
Моя соседка на лекции Катя, к примеру, занимается поэзией. Она хотела бы написать пьесу о сдаче мигрантами экзамена по русскому языку.

Еще одна студентка сконцентрирована на проблемах феминизма. Она занимается прозой и написала первый роман в 17 лет.

Именно им предстоит менять ситуацию в художественном пространстве Петербурга, верит Дмитрий Виленский.

Он объясняет: «Состояние современного искусства в Петербурге — удручающее. У него нет никакой поддержки. Поэтому появление 10-15 художников, мыслящих внерыночно или за рамками простого потребления, уже произведет определенный эффект».


Правда, признает – искусство левых пока не находит отклика. Дмитрий Виленский читает лекции в Цюрихе, Лондоне, Мальмё и Будапеште. Но в родном Петербурге — нет всенародной славы. «Проблема в том, что простой выигрывает у сложного.

Левые программы — другого уровня сложности и в медиа их гораздо сложнее передавать, чтобы действительно описать, как работает более сложная система распределения. А капитализм существует, как погода, — сильный выживает, слабый погибает. Все понятно».
⁃ А кто кого угнетает? – уточняю я терминологию.

⁃ Можно начать с экономической области. В России вопиющий разрыв между богатыми и бедными и очень низкий уровень предоставления социальных услуг. Несмотря на псевдориторику, что мы якобы социальное государство, мы таковым не являемся. На другом уровне это патриархат. Россия страна с невероятным уровнем насилия — мужчины бьют женщин, женщины бьют людей. И это является нормой. Есть угнетение по принципу вытеснения.
Есть группы людей, не допущенных в социальную сферу. Например, мигранты. Художники пытаются выявить эти формы угнетения, показать их, и заставить людей думать, что происходит и как это менять.
Возможно, изменения произойдут уже сейчас, расплывчато говорит Виленский. Но делает акцент на задаче минимум — развязать общественную дискуссию о том, каким должно быть общество. Или хотя бы публично огласить свою позицию.

Антонина Асанова, «Фонтанка.ру»
Made on
Tilda