Как в Финляндии любили 100 лет назад

Об одном из самых трагичных финских любовных треугольников Эйно Лейно — Л.Онерва – Лееви Мадетойя в России практически ничего не писали. В Финляндии же эта самая грустная национальная история любви - популярная тема исторических исследований и романов.

Невозможность выбора и патологическое злоупотребление алкоголем немного роднили финскую трагедию с любовным треугольником Анны Ахматовой - Ольги Глебовой-Судейкиной и ее мужем композитором Артуром Лурье. «Фонтанка.fi» восполняет пробелы.


L'amour pour trois
герои любовного треугольника


Лееви Мадетойя
(17 февраля 1887 – 6 октября 1947)
Муж талантливой поэтессы и домашний тиран , а также плодовитый композитор. Дирижировал оркестрами Хельсинки и Выборга, более 20 лет преподавал теорию и историю музыки в Музыкальном институте Хельсинки.

В 1983 году его именем был назван новый концертный зал в Оулу, в котором сегодня базируется городской симфонический оркестр.
Хилья Онерва Лехтинен
(28 апреля 1882 - 1 марта 1972)

В Финляндии никто из поэтов так и не сумел написать больше стихов, чем писательница Л.Онерва (литературный псевдоним Хильи Онерва Лехтинен), да и в России, наверно, тоже.

Сто тысяч стихотворений. Даже если разделить сутки на равные отрезки и забыть про сон, получится почти по полтора стихотворения в час, то есть 30-40 стихов в день. Ими она отмеряла время.


Эйно Лейно
(6 июля 1878 - 10 января 1926)

Любовника Л.Онерва можно называть «финским Есениным», при жизни то хвалили, то ругали, после смерти боготворили - в его день рождения поднимают все государственные флаги страны.

Обычная вненациональная история жизни гения. Почти что наше русское «сколь поэта ни возноси, его имя на небеси».
В 7 лет Хилья написала первое стихотворение. Как уже потом стало ясно – пророческое:

Tuo koski aina pauhaa/ Эта стремнина всегда шумит

tuoll´ joen päässä vaan,/ где кончается сама река,

ei koskaan saa se rauhaa/ ей никогда не будет покоя

eik´ lepoo ollenkaan./ она никогда не сможет заснуть.


Хилье Онерва Лехтинен было всего 7 лет, когда ее мать попала в сумасшедший дом.

Воспитанием дочери с этого момента занялся ее обеспеченный отец, который мог позволить себе дать девочке блестящее образование и достойную жизнь.

Когда она спросила: «Где мама?», услышала: «Она умерла».

Этот обман открылся, когда Л.Онерва стала уже взрослой, а еще позже, по странному стечению обстоятельств и горькой иронии судьбы, пять лет прожила в том же *сумасшедшем доме в Никкиля, где какое-то время лечили ее мать.
Танцы в доме скорби Никкиля во время праздника Юханнус (Ивана Купалы), 1616 г. Фото издательства Otava.

*Mielisairaala Nikkilä

Эта самая крупная психиатрическая клиника страны располагалась в 30 км от Хельсинки в красивом лесном месте. Примерно 10 лет тому назад она была отдана под реконструкцию нового жилого района.

Стоили квартиры дорого, были раскуплены влет, и далеко не все сегодняшние жильцы знают о том, какие истории помнят эти стены.

С «финским Есениным» Эйно Лейно девушка встретилась первый раз, когда заканчивала столичную гимназию. Он был состоявшийся поэт, ее кумир. Хотела пригласить его в школу выступить со своими произведениями.

Экзальтированной юной поэтессе, от которой в первую очередь требовали приличествующего для того времени поведения и скромности, и неодобрительно относились к пробам пера, хватило смелости и характера наперекор мнению взрослых, прийти к дверям съемной квартиры маститого поэта и повернуть ручку старого финского механического звонка.

Дверь открыл мэтр, известный уважаемый поэт, журналист. Увидел перед собой подростка. Чего она хочет?! Она объяснила. И попросила разрешения задать еще один важный вопрос: «Какой путь мне выбрать в жизни: писать стихи, рисовать картины или аккомпанировать?»

Лейно ответил свысока: «Выходите замуж».

Эти, подобные удару слова, она запомнила на всю жизнь. Замуж? Конечно же, нужно замуж! Быть одинокой женщиной - неприлично, быть старой девой – смешно.
* Страсти и любовь кипят в Суоми, как и раньше, но официальное расставание стране узаконенной самодостаточности упростилось донельзя.

Достаточно доехать до ближайшей почты и отправить на специальном бланке в Käräjäoikeuden kanslia (Суд) заявление о расторжении брака. Или, не выходя из дома, заполнить соответствующую форму на сайте Avioero.com.

Вторую половину в известность ставить необязательно, ей (ему) придется принять условия, но потом отыграться при помощи адвоката, долго деля совместно нажитое и детей.


В брак в Финляндии вступали рано, как впрочем, и в России. Но все ли были счастливы – вопрос.

Она дважды выходила замуж, но только не за Лейно, в которого влюбилась с первого взгляда. Сначала банально – за инженера – лесника Вяйно Стренга.

Провела три скучных года семейной жизни в большой усадьбе в Карелии, выпустила книгу стихов.

Но развод был неминуем, а развестись в Финляндии начала прошлого века было непросто - требовалось обязательное согласие обеих сторон.


Онерва не стала дожидаться официальной свободы, собрала вещи и возвратилась в Хельсинки. И там, на одном из своих поэтических вечеров, вновь встретила своего кумира.

Вот уж теперь-то они могли говорить на равных. Оба поэты. Оба несвободны. Она красива и умна, а любвеобильный Лейно не любил пропускать таких особ.

Его мятущейся натуре уже не нравилось жить в Финляндии. Не нравилась политика: страна тогда находилась под властью России. Не нравилось, что ему уже не пели дифирамбы, как после первых сборников, что у критиков не хватало ума восторженно оценить другие произведения.

Он работал, не переставая, но денег все время не хватало. Зато хватало усталости, он «слишком рано стал старым». Эйно Лейно объявил, что уезжает из страны насовсем.
В стране через пару лет после революционных событий 1905 года царила удушающая атмосфера. Тех, кто активно выступал за автономные права Финляндии, выдворяли из страны; патриотически настроенные интеллигенты, оставшиеся на Родине, не имели возможность свободно высказываться.

Лейно нажил немало влиятельных врагов своими бескомпромиссными статьями и фельетонами о театральной и литературной жизни Финляндии, но, кроме того, журналистская работа (в редакции центральной газеты «Хельсингин саномат» - прим.ред.) перестала удовлетворять его...

Элеонора Иоффе, писательница, переводчица стихов Эйно Лейно на русский язык
видео с сайта YouTube
Веса-Матти Лойри поет «Эллегию» Эйно Лейно
не по-фински страстно:

«Горе, как море,
Снов острова затопило.
Нищим проснулся:
Видно с лихвой уплатил я
Выкуп за песни.
За золото грез и мечтаний
Долг отдавал я
Звонкой монетой страданий».
Дела поэтессы и по совместительству школьной учительницы Л. Онерва шли не лучше. Представительницы «Союза женщин», эдаких добропорядочных домохозяек, в один голос заявляли, что такую безнравственную особу нельзя близко подпускать к детям.

В Финляндии в те времена можно было легко остаться без работы, особенно когда она касалась педагогики, если какое-то Общество или Союз подали прошение в суд. Онерва прекрасно понимала, чем все может закончиться.

Она была еще официально замужем, но встречалась с Лейно, который бросил свою жену и маленькую дочь, о чем в ее любимой маленькой стране, конечно, знали.
Г. Нюйхолм нарисовал портрет Эйно Лейно в поезде во время поездки в гости к поэту Ларин-Кюёсти (1920 г.)
Эту карикатуру нарисовал в 1913 году друг Эйно Лейно художник Йорма Галлен-Каллела
Любовники решают уехать Рим. Они останавливаются в недорогом Pensione Buranelli, где мерзнут в разных комнатах зиму 1908/1909 гг, ведь в то время, жить вместе могли только супруги.

Такие же правила были и в отелях Финляндии, которые просуществовали почти до 70-х годов прошлого столетия.

Личные отношения с любимым выстраиваются вовсе не так, как мечталось. Любимый мужчина как будто бы творит, но на самом деле все чаще и чаще пьет. На одной из дверей отеля можно найти надпись «здесь великий финский поэт Эйно Лейно переводил «Божественную комедию» Данте». На самом деле он перевел лишь несколько строк, а вся остальная работа растянулась на шесть долгих лет.

Наступила весна, а с ней и время отъезда. Повод нашелся легко – у Онервы умирал отец. Лейно не хотел возвращаться в страну. Оставаться в Риме одному? Скучно! Но он все-таки вернулся в Финляндию, из которой с вызовом «уезжал навек».


Римский отель Buranelli, в котором жили Лейно и Л.Онерва.
Лееви Мадетойя 1910 год, фото из "Википедии"
Молодой композитор Лееви Мадетойя ворвался в ее жизнь. Он влюбился без памяти, страстно шептал ей красивые слова, а она была просто женщиной.

Хотела нормальных отношений. Понимала, что у ее искренних чувств к Лейно есть серьезные конкуренты – алкоголь и бесконечно сменяющиеся подружки.

И уехала с Мадетойя в Париж, который в то время был не только столицей Франции, центром политической и экономической жизни страны, а культурным центром Европы, да что Европы – мира.

Из маленькой Финляндии во Францию не уезжали - туда сбегали, как впрочем, и в Рим.

Кто-то искал вдохновения, кто-то - славы, кто-то - себя.

Художник Альберт Эдельфельт оставил в наследство своей нации «Парк Люксенбурга», «Париж под снегом». Писатель Мика Валтари, памятник которому вы непременно встретите, если пройдете по столичной улице Оксасенкату прямо до сквера, подарил финнам «Парижский галстук»/ Pariisilaissolmio.
И вновь отель, вновь отдельные комнаты Thomas d ´Aquin («Фома Аквинский»).

В этой старинной парижской гостинице, стены которой украшены картинками засушенных цветов, до сих пор принимают гостей. Из окон мансарды открывается ошеломляющий вид и истинно парижская перспектива.
Отель "Фома Аквинский"
В одной из комнат отеля жили Л.Онерва и Мадетойя
Окна отеля выходят на старый Париж
Что сделал Лейно? Он написал своей бывшей любовнице гневное письмо, в котором повелительно заявил:

«Возьми свою постель и возвращайся домой! Я прекрасно знаю, чем вы там занимаетесь».

Хельсинки 100 лет назад
видео с сайта youtube
Хельсинки был маленьким городом, взрослым людям не составляло труда найти друг друга, тем более, если они этого страстно желали.

Теперь пришел черед Мадетойя пить. Он буквально сходил с ума, не мог забыть, не мог найти ей замену. И потерять эту женщину не мог, несмотря на то, что она была старше его на 4 с лишним года.

Алкоголь в то время воспринимался так же, как и сигарета в постели, сценами с которой пестрят многие старые фильмы прошлого века. Этот допинг употребляла вся творческая элита, в России тоже (достаточно вспомнить подвал «Бродячая собака» и его обитателей).
В какой-то момент Мадетойя понял, что «тонет», и сам уехал в наркологическую клинику в тихий морской Ханко, самую южную точку Финляндии.

Полуостров, словно перст указующий простирался вдаль по поверхности воды, море сливалось с небом на горизонте - душевный шторм утих. Но лишь ненадолго.

Лееви возвращается в столицу и вновь начинает добиваться взаимности женщины, которая не может выбрать между мужчинами. Встречается то с одним, то с другим. Мучает обоих. Мучает себя.
Выпускает с Лейно совместный журнал «Суннунтай» (1915-1918). В нем всего два сотрудника. Они ласково называют друг друга Налле (мишка) и Moппе (собачка «Дружок»).

Лейно, конечно же, главный редактор, он публикует свои стихи, статьи, Л.Онерва исполняет должность ответственного секретаря, а так как поэт все время где-то пропадает, тащит на своих плечах большую часть работы.

Страсти кипят вплоть до свадьбы Онервы с Мадетойя.

Общее дитя Лейно и Л.Онервы - газета Sunnuntai
Но и официальный брак мало что меняет.

В 1923 году она, жена уже известного финского композитора, пишет:

«У меня с одним Эйно Лейно гораздо больше забот, чем у матери с дюжиной детей».

В современной Финляндии посвящают любви Эйно Лейно и Л.Онерва книги


Письма Лейно и Онервы были даже красноречивее, чем их поступки:


«...У меня есть что-то от тебя, а у тебя что-то от меня и мы существуем, словно сиамские близнецы, которых отделили друг от друга. Мы живем странной мистической жизнью, которая принадлежит другому миру.
- Не забудь про меня! Люди вокруг: сестры или дочки, любовницы или жены, поэты или товарищи. Мы же связаны друг другом тайной, мы – одно целое, разделенное надвое...»


– об этом она попросит Лейно за полгода до его ухода.

Пять лет в доме скорби
сотни тысяч рифм
Последний приют Эйно Лейно в Риитахухта

Возлюбленный Л.Онерва скончался, не дожив до 48 лет. Болезни и алкоголь сделали свое дело.

В то время он обретался недалеко от Хельсинки у своего друга журналиста Стена в местечке Туусула.

Великий финский поэт был погребен за государственный счет, на его похороны собралось множество людей. И похороны почтил даже президент страны Каллио Кюёсти.

Хотя в последние годы жизни до поэта откровенно никому не было дела кроме друзей и любимой женщины-друга. После его ухода она сразу же взялась за биографию.
Похороны Лейно
Маска поэта, сделанная при жизни

Л.Онерва писала книгу о Лейно с большой любовью
фото из архива Ханну Мякеля
Эта гениальная книга увидела свет только в 1932 году.

Писательница к тому времени смогла уже спокойно думать о прошлом, боль ушла из ее жизни, отчасти этому способствовал и алкоголь.

Мужу не нравились ее работа над воспоминаниями, не нравилось и то, что в браке с ним не было детей, не нравилось ее пьянство.

Скандалы перерастали в драки, градус добавлял эмоций. Выпив, супруги избивали друг друга до крови.

Хотя на фотографиях тех лет жизнь Л.Онерва и Лееви Мадетойя была полна идиллии.
фото из архива Ханну Мякеля
фото из архива Ханну Мякеля
* Финская женщина уже давно избавилась от власти мужа, она прекрасно знает свои права.

Во время церемонии бракосочетания молодоженам зачитывается «Намерение брака» в котором говорится: «Отныне вы муж и жена. Как супруги вы равны».

Равенство в финских семьях воспринимают буквально – все заботы, а часто и расходы, делятся пополам. Если мужчина позволит себе ударить женщину, то выяснять этот инцидент будут в суде, и в лучшем случае обидчик отделается штрафом, сумма которого может составить не одну тысячу евро.

Далее мужчина рискует получить Lähestymiskielto (Запретительный приказ), в котором говорится о том, что он больше не имеет право приближаться к женщине, даже писать ей.

Если правило будет нарушено, последует привлечение к гражданско-правовой или уголовной ответственности и, скорее всего, последует еще один штраф.
К началу войны с Советским Союзом (1939 г.) их эмоциональное состояние достигло пика.

Мадетойя сначала отправил жену в санаторий Huvitus («Развлечение»), где восстанавливали здоровье, подорванное спиртным. Потом - в ментальный госпиталь Вейккола.

Затем - по совету друга, врача Ялмари Людекена – в психиатрическую клинику Никкиля, недалеко от Хельсинки, где, как Онерва уже знала, когда-то лечили ее мать.

Пять лет Л.Онерва прожила в окружении сумасшедших людей, правда, в отдельной палате. У господина профессора Лееви Мадетойя были деньги, чтобы оплачивать ее «комфортное пребывание».

Тогда представительницы слабого пола не имели такого права голоса, как женщины современной Финляндии. Жена должна была подчиняться мужу и считаться с его решениями.

Пыталась ли она вырваться? Да. Писала бесконечные письма друзьям: «Помогите мне выйти отсюда».

Но никто не мог ничего сделать: она была замужем, а у ее мужа был хороший друг - доктор Людекен. Разомкнуть этот круг оказалось практически невозможно.
Вероятно Л.Онерва нарисовала свой портрет в психиатрической клинике. Он датируется примерно 1942-1947 г.
На обратной стороне предположительно изображен Мадетойя
Как Л.Онерва удалось не сойти с ума по-настоящему? Она работала, как одержимая, писала в день по 30-40 стихов, засыпала ими издательство Otava, которое отобрало из них лишь немного, на одну книгу Pursi. Kohtalonvirsiä (1945) / «Парусная лодка. Псалмы судьбы».

Остальные пылились еще не один десяток лет, прежде чем были отправлены в Архив Общества финской литературы. Позже один из сотрудников издательства найдет в его недрах пухлый запечатанный конверт с надписью «Л.Онерва» (всего ею было написано более 100 тысяч стихотворений – прим.ред. )

В редакции прочтут ее стихи, из самых лучших будет составлено два поэтических сборника Siivet/Крылья (2004), Pilvet ja aurinko / Облака и солнце (2005).

Сборник рисунков и акварелей Л.Онерва
В сумасшедшем доме Л.Онерва провела всю Вторую Мировую войну и вышла из него только в 1947-м году.

Как бы это жестоко не звучало - клиника в Никкиля ни разу не подверглась бомбардировкам, что помогло бы навсегда расстаться с беспросветной жизнью, либо выскользнуть из опостылевшей клетки. Пациенты голодали, ведь все продовольствие уходило на фронт. Л.Онерва страдала анорексией и стихи спасали ее душу.

А уже известный к этому времени дирижер, господин профессор Мадетойя между тем мог бесконтрольно предаваться алкогольной страсти, которая логично привела его к гибели в 60 лет.

Удивительно, но самые лучшие классические музыкальные произведения финского композитора №2 (первым считается Ян Сибелиус, что, по воспоминаниям современников, тоже очень досаждало Мадетойя- прим. ред.) были положены именно на стихи жены.
Четверть века после Мадетойя
Мне даже легче стало без любви...
(А. Ахматова)
После смерти мужа Л.Онерва удивительно быстро «выздоровела», и это чудо мало кого удивило. После выписки из сумасшедшего дома она прожила еще 25 лет.

В конце жизни писательница почти ослепла, но продолжала рисовать и писать стихи, впрочем, ее спутанные слова и цветные каракули уже мало кто мог разобрать.

Никогда не ругала ни Мадетойя, ни Лейно, ни врача Людекен, а наоборот, эта сильная женщина говорила и писала о них только хорошее.

Ей очень помогало Общество поклонников L.Onerva. Как вдова она имела право на стипендию, распоряжалась авторскими правами мужа – средств на жизнь хватало.

Арендовала довольно большую квартиру в районе Каллио на улице Хямеентие и даже наняла служанку. Сейчас квартира по-прежнему сдается, в ней живет коммуна студентов.
Дом на ул. Хямеентие (Хельсинки), где жила Л.Онерва
Лестница, ведущая к квартире Л.Онерва
Мемориальная табличка на доме в районе Каллио, где жила Л.Онерва
В обществе Л.Онерва «L.Onervaseura» (Хельсинки) состоит 66 человек, в основном, женщины.
Обществ Эйно Лейно в Финляндии два – одно базируется в Каяни, где он родился, другое в Хельсинки, где он жил.

Общества существуют на взносы участников, небольшую финансовую поддержку оказывает государство. На эти деньги организуются литературные мероприятия, к памятным датам выпускаются медали.
Л.Онерва умерла 1 марта 1972 года в одиночестве, наследников у поэтессы не было.

Ее захоронили в могилу к мужу на кладбище Хиетаниеми, расположенном недалеко от центра Хельсинки.

На посмертном надгробье возвышается Лееви Мадетойя, а внизу, в ногах, - коленопреклоненная Л.Онерва.

Разве что взгляд ее скользит куда-то мимо и вдаль. Тихой тенью, словно Эвридика за Орфеем в царстве мертвых, она следует за Эйно Лейно, прах которого покоится в некотором отдалении.
Супружеская могила на кладбище в Хиетаниеми
Место упокоения Эйно Лейно. Кладбище Хиетаниеми

Светлана Аксенова
автор
Писать эту статью было непросто. И дело было не только в отсутствии информации, а в отсутствии стихов. Если поэзия Эйно Лейно, благодаря стараниям друга «Фонтанки.fi» писательницы Элеоноры Иоффе (бывшей петербурженки, а ныне русской эмигрантки, живущей в Хельсинки) была представлена российскому читателю в книге «Мир сновидений» в 2007 году, то стихам Л.Онерва, в ее же переводе, еще только предстоит появиться.

Вполне вероятно, что это произойдет уже в следующем году. Работа над статьей была бы невозможна и без помощи главного «лейноведа» страны писателя Ханну Мякеля, получившего «Финляндию» - высшую национальную премию страны за книгу о поэте «Мастер», автора многочисленных произведений о жизни Л.Онерва. Он позволил нам воспользоваться своими редкими архивными материалами, которыми мы только что поделились с вами.

Made on
Tilda