fontanka.ru
ОХОТНИКИ ЗА МАНЬЯКАМИ – 2

(с) pixabay

Автор текста: Владлен Чертинов
«Фонтанка» продолжает рассказ о невидимой параллельной жизни, которая нас окружает. Об оборотнях, что живут рядом с нами, может быть, в соседних квартирах.
Проводниками в этот «потусторонний мир» стали отец и сын — Евгений и Алексей Родины. Уникальная династия сотрудников уголовного розыска Ленинграда — Петербурга, которые посвятили жизнь ловле насильников и маньяков.

Родин-старший занимался этим в советские и перестроечные годы. Родин-младший возглавляет сейчас так называемое «секс-отделение» в «резонансном убойном отделе». На их счету сотни задержанных, которых и людьми-то назвать не поворачивается язык.

Евгений и Алексей Родины
(c) фото предоставлено автором
(с) PIXABAY
Охотники за маньяками
Начало истории об уникальной династии, настоящем ночном дозоре из убойного отдела питерского уголовного розыска, читайте в первой части нашего лонгрида.
На волоске от смерти

При всей кажущейся внешней тихости и безобидности многих маньяков в обычной жизни, охота на них нередко — дело опасное.
Алексей Родин:
(c) фото предоставлено автором
Так получилось, что при задержании Дмитро Вороненко (маньяк в Петроградском районе убивал девочек — душил их во время агонии. - В.Ч.) я добежал до него значительно раньше своих товарищей. Он маленький, хиленький. В момент задержания ревел, его рвало. Но если бы я действовал так, как хотели бы граждане («Здравствуйте, гражданин. Я сотрудник полиции. Предъявите документы. Пройдемте, мы зададим вам пару вопросов. Вы случайно не убивали девочек? »), то сейчас с вами уже бы не разговаривал. Вместо этого я подбежал к нему сзади и в прыжке ударил левой ногой в правый подколенный сгиб. А когда он стал падать — нанес ему удар в челюсть. Это спасло мне жизнь. Во время падения у Вороненко из рукава выпал заточенный электрод, обмотанный изолентой. Он понимал, что его в случае поимки ждет пожизненное заключение, и хотел первому полицейскому, который к нему подойдет, воткнуть электрод в горло — а это внутреннее кровотечение и стопроцентная смерть…
Дмитро Вороненко (маньяк в Петроградском районе убивал девочек - душил их во время агонии - В.Ч). На фото Алексей Родин после задержания Вороненкова.
(c) фото предоставлено автором
Год назад, проникая в квартиру очередного преступника, Алексей Родин едва не сорвался вниз, а весной 2014-го застрелил злодея, в свою очередь застрелившего мать-одиночку при нападении на АЗС. Главное в таких ситуациях — не подпустить преступника на близкое расстояние. И, возможно, тут Алексею помог опыт отца.

Евгения Родина пытались зарезать не раз. Как-то он проверял адрес, по которому мог появиться беглый преступник. И действительно, в квартире, помимо хозяйки, оказался похожий по приметам мужчина. Родин попросил его предъявить документы. Присели за стол. Начался разговор. Мужчина пытался неспешной беседой Евгения уболтать. Он потянул правую руку влево — вроде как подмышку себе почесать, и вдруг неожиданно с размаха ударил ею милиционера — в кулаке у него был нож. Благодаря боксерской реакции Родин успел отклониться и выставить вперед левую руку. Спасла толстая милицейская куртка — лезвие прорезало рукав, оставив в итоге на руке небольшой шрам. Милиционер ответил мгновенно — схватил со стола графин и разбил его о голову негодяя...

Еще случай: Евгений преследовал злодея в парке Сосновка. Уже настигал того и вдруг вспомнил, как в саду им. Карла Маркса при таких же обстоятельствах погиб постовой милиционер — он почти догнал преступника, а тот в последний момент, не глядя, отмахнулся ножом и попал в сонную артерию. Вспомнив тот случай, Евгений резко затормозил, и в ту же секунду перед ним и вправду мелькнул нож. Удар шел прямо в сердце. Все решили считаные сантиметры. Лезвие, проткнув куртку, застряло в бумажнике, лежавшем в левом нагрудном кармане.

Но самым памятным и впечатляющим был случай, произошедший с Евгением в пору его милицейской юности.
Евгений Родин
(c) фото предоставлено автором
Мы ворвались в квартиру, преступник попытался выпрыгнуть от нас в окно. Залез на подоконник, начал дергать задвижки, я — за ним. Схватил его, мы стали бороться, а старая оконная рама оказалась гнилой, и мы вместе с ней вывалились наружу... Третий этаж. Сталинский дом. Успел глянуть вниз — и увидел, что мы падаем на решетку металлической ограды. Когда люди говорят, что у них перед смертью вся жизнь промелькнула перед глазами — это правда. Я тоже всю свою жизнь вспомнил, пока летел вниз. Но Бог миловал — при приземлении прутья решетки оказались в 30 сантиметрах от моей головы. Когда мы вывалились из окна, вцепившись друг в друга, я был снизу, а в воздухе мы как-то перевернулись, и я упал на преступника — своей тяжестью ему грудную клетку сломал. Он умер сразу, а я потерял сознание. Очнулся в машине скорой помощи и не понял, где нахожусь. Прямо над собой увидел женские ноги (тогда в скорых сиденья для медперсонала были выше носилок). Я хотел сказать: «Ангел, где твои крылышки?», но вместо слов у меня изо рта надулся кровавый пузырь. Снова очнулся уже в реанимации. У меня внутри было много микроразрывов, я долго подзаикивался, не мог кашлять, смеяться. Профессор Военно-медицинской академии демонстрировал меня студентам — упал с 15 метров и ничего себе не сломал.
Отец и сын Родины не могут без улыбки смотреть фильмы про полицейских. Почти все. В том числе зарубежные. В них мало правды. Евгений Родин ездил в Америку и ему довелось провести несколько дней с полицейскими Нью-Йорка.

Евгений Родин
Мы друг друга поняли с полуслова. Они решают те же вопросы, перед ними стоят те же проблемы. Даже ментально они такие же, как мы. Я думаю, во всем мире в полицию приходят работать люди примерно одного и того же склада. Приходят бороться со злом. Меня впечатлила их экипировка — наручники, помповые ружья, газовые баллончики, огромные фонари, раскатка-«еж» в каждой патрульной машине (кстати, служебное оружие, патроны для стрельбы в тире и часть формы полицейские покупали на свои деньги). Вся эта амуниция будто создана для того, чтобы тобой любовались. Но она же делает полицейского неуклюжим, недееспособным. Догнать кого-то в ней нереально. Да еще форма на них так подогнана, что если придется с кем-то схватиться, она сразу же лопнет. Но отношение к применению огнестрельного оружия полицией в наших странах существенно отличается.
Чем жестче, тем чище

Отдельная тема — закон. До 2009 года у нас в стране были довольно мягкие и странные наказания за преступления на сексуальной почве.

Например, эксгибиционисту, распахнувшему плащ перед взрослой женщиной, давали до 5 лет за так называемую «хулиганку», а за те же действия в отношении ребенка — только до 3-х. Хотя понятно же, что женщина, увидев такое, испытает меньший шок, чем маленькая девочка — у той после этого зрелища может остаться психологическая травма на всю жизнь. Да и сами сроки для педофилов отличались «высокой гуманностью».

Яркий пример — все тот же Вороненко, который, отсидев всего 3,5 года за изнасилование двух девочек, выйдя на свободу, начал своих маленьких жертв уже убивать. Но в 2009 году все изменилось.

Алексей Родин
Я хочу сказать спасибо депутату Госдумы Мизулиной и тем людям, которые смогли пробить резкое ужесточение санкций. Раньше мы ловили этих педофилов, они получали какой-нибудь год, выходили и снова совершали такие же преступления. Конечно, их там в тюрьме или на зоне не жалуют, тряпку с мочой в лицо бросят. Неприятно. Но давно уже не убивают. И они рассуждали так: ну подумаешь, отсижу чуть-чуть. А теперь на тебе — получи пятнашечку или двадцаточку. Многие преступления, которые классифицировались как развратные действия, стали считаться насильственными действиями сексуального характера. Поясню: за любое преступление на сексуальной почве в отношении лица, не достигшего 12 лет, дают уже не до 3 лет, а от 12 до 20. Представляете, какая разница. Раньше мы постоянно варились, считай, жили в этом педофильском кругу. Знали всех. Поколения оперов передавали друг другу список педофилов. Он не менялся. И вот мы, благодаря новым законам, этот список весь вычистили. И теперь если ловим преступника, то больше его уже не видим — он уезжает на долгий срок. Отрубили и забыли. И в их кругах тоже пошла информация: «Ребята, опасно». И если вдруг совершается преступление — это всегда какой-то новый злодей.
Некто Рогов — известная личность в педофильских кругах. Неоднократно сидел «по сексу», много судимостей. Вывозил мальчиков в лес, заставлял вступать в интимные отношения с собой и друг с другом. Раньше отделывался смехотворными сроками, но в 2016-м получил сразу 12 лет. Фото со «стены плача» в «секс-отделе».
(c) фото предоставлено автором
Евгений и Алексей Родины выступают за ужесточение наказаний и по другим преступлениям. Например, в Питере сегодня за сутки угоняют до 30 машин. Больше, чем в Узбекистане за год. Там за угон по предварительному сговору дают от 10 до 15 лет. И теперь в Узбекистане можно спокойно оставлять ключи в машине. Кому от этого хуже? Только преступнику. А у нас угонщик за первые два эпизода получит условные сроки, за третий — пару лет «химии», за четвертый — 3 года, но выйдет по факту через полтора. При таких наказаниях игра стоит свеч, потому что деньги на угонах зарабатываются большие.

Но при длинных сроках гораздо острее встает и вопрос полицейской и судебной ошибки.
Женщины против мужчин

Раньше женщины часто писали заявления на «насильников», которые отказывались на них жениться. А сегодня чуть что — звучат обвинения в педофилии. Жены так пытаются избавиться от нелюбимых мужей, особенно состоятельных. По словам отца и сына Родиных, у таких оговоров мало шансов. Что в прежние времена, что сегодня.

Евгений Родин
Сказать можно все, что угодно. Но чтобы отправить кого-то за решетку, нужны железные основания. И обмануть придется нескольких человек — оперативника, следователя, прокурора, судью. В моей практике были удивительные случаи, когда, казалось, все говорило в пользу того, что человек совершил преступление, и тем не менее мы устанавливали, что он невиновен. Помню, после старого Нового года в Красном Селе нашли труп под сгоревшими выброшенными елками. Думали, это ребенок, мы с товарищем выехали туда. И застряли почти на неделю. Оказалось, что это не ребенок, а женщина — маленькая, худенькая. Местная пропойца. Ее опознал участковый, который по долгу службы с ней много возился. Опознал по уху! Тело так выгорело, что от него почти ничего не осталось — сердце напоминало печеную картошку. Только это ухо более менее и сохранилось. Под подозрение сразу попал один из сожителей женщины. Все сходилось на нем. Свидетели наблюдали, как он бегал за жертвой с ножом. А в ее квартире на кровати и на лестничной клетке у лифта нашли кровь. Но самое главное, 18-летняя дочь погибшей рассказала, что видела, как этот сожитель убивал мать топором, а потом заставил вывезти труп на санках. Вдобавок подозреваемый был 7 раз судим и только что вышел после очередной отсидки. Казалось, сам бог велел ему возвращаться в тюрьму. Оставалось лишь позвонить следователю и сказать: «Забирайте!». Но оказалось, не он! Мы добились, чтобы была проведена тщательная экспертиза черепа. Но все его кости при пожаре рассыпались. Судмедэкспертам памятник надо было поставить — они этот череп по кусочкам сложили и выяснили, что никто жертву по голове топором не бил. Подозреваемый, бывалый мужик, годившийся нам в отцы, благодарил нас, стоя на коленях. А убийцами оказались дочка с подругой — они были лесбиянками, а мать им мешала. Поэтому они ее задушили, сожгли, а сожителя оговорили. Да, ошибки бывают. Приводят в пример историю Чикатило. Часто говорят, что пока его ловили, казнили нескольких невиновных. Но на самом деле не нескольких, а только одного, и давайте посмотрим, а кого именно. Это был не случайный человек, которого поставили к стенке за то, что он проходил мимо и был похож по приметам. А такой же убийца-насильник по фамилии Кравченко. Он отбывал срок за то, что изнасиловал и задушил 10-летнюю девочку, потом выколол ей глаза, а тело закопал в огороде. Он тогда избежал расстрела потому, что был несовершеннолетним. Его приговорили к 10 годам, но он отсидел только 6. И был расстрелян уже за другое, якобы чикатиловское убийство, хотя оно по почерку было точно таким же, как кравченковское.
Я 17 лет в уголовном розыске, и могу сказать: очень сложно довести дело до суда. Даже по педофилии, и даже когда есть образцы спермы. Столько препон вокруг. А уж если человек невиновен — тем более. Да, периодически матери, подговорив дочерей, пытаются оговорить отцов. Но на то и есть профессионалы, чтобы в таких ситуациях разобраться. И нам не так сложно это сделать. Мы поговорим с дочкой, поговорим с мамой, с отцом. И не 5 минут, а час-два. Потом дернем их на повторные допросы. Поговорим с родственниками. Так или иначе, но мы обязательно поймем, что там произошло. Сначала для себя. За годы работы каждый из нас стал, по сути, детским психологом. Но наши мысли к делу не пришьешь, поэтому мы часто обращаемся к специалистам. В Москве есть НИИ, мы отправляем туда наши допросы, записанные на видео. И там эксперты могут человека прочитать, на молекулы разложить по его невербальному поведению при ответах на те или иные вопросы.

Алексей Родин
УБОЙНЫЙ ЮМОР
В работе оперативников «убойного отдела» грустное и трагическое нередко имеет свою обратную, смешную сторону. Их сленг (например, простой дежурный вопрос: «Ты сейчас на каком трупе сидишь?») способен шокировать любого постороннего человека. А юмор у них всегда черный. Вот несколько совершенно правдивых историй от Евгения и Алексея Родиных:
— Группа оперативников и судмедэкспертов выехала на тройное убийство в одну из квартир. Сотрудники находились в ней больше часа — осматривали, фотографировали, протоколировали. Уже в самом конце одному из оперативников приспичило в туалет. И там на унитазе он обнаружил еще один труп! Никто из следственной группы за все это время не побывал в туалете.

— В одной из питерских коммуналок соседи не могли дождаться смерти старушки, положив глаз на ее комнату. Однажды, когда бабушка долго не подавала признаков жизни, они посмотрели в замочную скважину и увидели женщину лежащей на полу. Вызвали скорую. Врач констатировал смерть. Позвонили в милицию. Опер и участковый прибыли описывать имущество. И в самый разгар этой юридической процедуры вдруг раздалось хрюканье. Милиционеры сначала с удивлением посмотрели друг на друга, а потом на бабулю, накрытую простыней. Простыня шевелилась. Мертвая воскресла. А вернее, не умирала, а просто была так слаба, что врач не нашел ее пульса. Этот реальный эпизод, чуть изменив, потом привел в своей книге Андрей Кивинов. Кстати, он знаком с Евгением Родиным. Будущий писатель Кивинов, а тогда еще милиционер Пименов однажды входил в оперативную группу Евгения.

— Опера никогда не ходили по форме, а некоторые даже позабыли, где она у них пылится. Поэтому на строевые смотры, которые периодически устраивало начальство, надевали на себя что придется, часто стреляли форму у сотрудников других подразделений ГУВД — кто что даст. На ком-то китель висел, как на вешалке, кто-то прямо без кителя надевал шинель на цивильную рубашку. Строевые смотры превращались в анекдот. А еще иногда случались учебные тревоги — всех оперов могли в выходной день по оповещению вызвать в Большой дом, где на входе фиксировалось время прибытия каждого. Один товарищ явился со своим «тревожным чемоданчиком», уже когда «вся война кончилась». На вопрос начальника политотдела: «Почему так сильно опоздал?» — опер назвал уважительную причину: «С семьей прощался».

— Бывало и такое, что опера, зайдя в квартиру к предполагаемому преступнику, начинали психологически его прессовать, и тот, в свою очередь, уже начинал признаваться. А потом вдруг выяснялось — что-то не сходится. Оказывалось, что оперативники… ошиблись адресом.
УБОЙНЫЙ ЮМОР
В работе оперативников «убойного отдела» грустное и трагическое нередко имеет свою обратную, смешную сторону. Их сленг (например, простой дежурный вопрос: «Ты сейчас на каком трупе сидишь?») способен шокировать любого постороннего человека. А юмор у них всегда черный. Вот несколько совершенно правдивых историй от Евгения и Алексея Родиных:
— Группа оперативников и судмедэкспертов выехала на тройное убийство в одну из квартир. Сотрудники находились в ней больше часа — осматривали, фотографировали, протоколировали. Уже в самом конце одному из оперативников приспичило в туалет. И там на унитазе он обнаружил еще один труп! Никто из следственной группы за все это время не побывал в туалете.

— В одной из питерских коммуналок соседи не могли дождаться смерти старушки, положив глаз на ее комнату. Однажды, когда бабушка долго не подавала признаков жизни, они посмотрели в замочную скважину и увидели женщину лежащей на полу. Вызвали скорую. Врач констатировал смерть. Позвонили в милицию. Опер и участковый прибыли описывать имущество. И в самый разгар этой юридической процедуры вдруг раздалось хрюканье. Милиционеры сначала с удивлением посмотрели друг на друга, а потом на бабулю, накрытую простыней. Простыня шевелилась. Мертвая воскресла. А вернее, не умирала, а просто была так слаба, что врач не нашел ее пульса. Этот реальный эпизод, чуть изменив, потом привел в своей книге Андрей Кивинов. Кстати, он знаком с Евгением Родиным. Будущий писатель Кивинов, а тогда еще милиционер Пименов однажды входил в оперативную группу Евгения.

— Опера никогда не ходили по форме, а некоторые даже позабыли, где она у них пылится. Поэтому на строевые смотры, которые периодически устраивало начальство, надевали на себя что придется, часто стреляли форму у сотрудников других подразделений ГУВД — кто что даст. На ком-то китель висел, как на вешалке, кто-то прямо без кителя надевал шинель на цивильную рубашку. Строевые смотры превращались в анекдот. А еще иногда случались учебные тревоги — всех оперов могли в выходной день по оповещению вызвать в Большой дом, где на входе фиксировалось время прибытия каждого. Один товарищ явился со своим «тревожным чемоданчиком», уже когда «вся война кончилась». На вопрос начальника политотдела: «Почему так сильно опоздал?» — опер назвал уважительную причину: «С семьей прощался».

— Бывало и такое, что опера, зайдя в квартиру к предполагаемому преступнику, начинали психологически его прессовать, и тот, в свою очередь, уже начинал признаваться. А потом вдруг выяснялось — что-то не сходится. Оказывалось, что оперативники… ошиблись адресом.
(с) pixabay
Любимая игра

Полицейских часто подозревают или даже обвиняют в жестоком обращении с задержанными: дескать, выбивают показания, заставляют оговаривать себя и других.

Евгений Родин
Я допрашивал сотни раз. И могу сказать, как бы ни ненавидел преступника, никогда не позволял себе унижать его как человека. Да, иногда на него надо надавить, чтобы понял (и они четко чувствуют, за дело получили или ни за что ни про что — это психологически важный момент). Но вообще в оперативной работе кулаками никогда ничего не добьешься. А с насильником, маньяком такое точно не пройдет. Наоборот, он еще больше замкнется. Ломать преступников надо только психологически. Это всегда игра, а мастерство приходит не сразу. Со временем ты начинаешь интуитивно принимать правильные решения, понимать логику преступника и его нутро... Ну а высший пилотаж — перекрестный допрос вдвоем с напарником, с которым у тебя полное взаимопонимание. Вы чувствуете друг друга, как теннисисты в паре, и устраиваете такую круговерть, что преступник теряет психологическое равновесие и в конце концов раскалывается. Ты знаешь, с какой целью твой товарищ произносит ту или иную фразу, понимаешь каждый его взгляд и намек. Именно в такие моменты получаешь наивысшее удовольствие от оперативной работы.
Во время работы с допрашиваемым важно было найти его слабое место. Например, педофила-байкера Прасолова по кличке Пуля поймали благодаря его другу. Тот сдал кореша, испугавшись, что опера не дадут ему возможности попасть на байкерский слет, а они были для него смыслом жизни. Он встал на колени и заплакал: «Ребята, сделаю все, что хотите, но должен быть на слете». И в обмен на это он выманил преступника на встречу.

Еще в оперской работе всегда очень грело отношение коллег. Каждый сотрудник «убойного отдела» считался Глебом Жегловым, а само это подразделение — когортой избранных, кузницей руководящих кадров. И в какое бы РУВД ни прибыл по служебным делам Евгений Родин, он всегда мог рассчитывать на уважение личного состава и поддержку местных начальников (кто-то из них обязательно был выходцем из «убойного»). Еще одна отличительная особенность этого отдела заключается в том, что его сотрудники знают — в любой спорной ситуации руководители их поддержат.

Ну а самый главный кайф опер испытывает от поимки и посадки злодея. В уголовный розыск что 50 лет назад, что сейчас, приходят и надолго в нем задерживаются только идеалисты.

Евгений Родин
Мы ведь и денег особо не зарабатывали. Можно было пойти на завод токарем, сварщиком — получать там намного больше, и никто бы тебя в свободное время не дергал: попил пива по дороге с работы, пришел домой, упал на диван и смотри себе телевизор… А тут неделями не спишь, недоедаешь, у тебя нет времени даже стакан воды выпить. Тебе рушат семейные планы, ломают выходные, вызывают из отпусков… Но обо всем этом сразу же забываешь, когда звучит приговор, и пойманное тобой очередное чудовище оправляется в тюрьму. Ты испытываешь чувства, которые словами не передать. Тебя накрывает волна удовлетворения от того, что ты сделал мир чище. По ощущениям это можно сравнить с прыжком с парашютом. Будто крылья за спиной вырастают.
Когда пойманный тобой негодяй заезжает в тюрьму, ты кайфуешь, как художник, чью картину взяли на выставку. Нас можно назвать художниками, а можно и дворниками, которые чистят улицы от всякой грязи. Или врачами — мы вырезаем опухоль преступности на теле нашего любимого города. Такие вот метафоры.

Алексей Родин
90-е годы: царство зверя

Но есть в работе опера и много того, что, наоборот, лишает сил, заставляет опускать руки. Со стороны может показаться, что главная проблема — общая интоксикация организма чернухой и негативом, но с этим каждый по-своему худо-бедно справляется. Кто-то пьет водку, кто-то, представьте, пишет стихи, а мастер спорта по боксу Евгений Родин на работе не расставался со спортивной сумкой, и если выдавались свободные минуты, спешил в спортзал, потому что давно понял: физическая усталость лучше всего снимает психологическую.

Гораздо тяжелее переносить интоксикацию целой страны. В 90-е годы Евгению выпало наблюдать этот процесс под увеличительным стеклом. Впрочем, все началось еще раньше — во второй половине 80-х, при Горбачеве. Именно тогда власть в стране стала слабеть, а криминал — поднимать голову. Оперативники почувствовали, что нагрузка неуклонно растет. Перестало хватать сил и времени. По «убойному отделу» стали дежурить не по двое, а по одному. Уже не могли вести долгие сложные расследования. Райотделы тоже задыхались и не хотели выделять в помощь операм из «убойного» свои силы и средства, как раньше. На этой почве начались внутренние «межведомственные» конфликты. Милицейское братство и даже элементарное взаимопонимание стало рушиться. Люди подавали рапорта об увольнении, а начальство перестало пытаться их удержать. Ну а дальше началось избиение личного состава всех силовых структур путем бесконечных реорганизаций. Криминальные группировки тогда даже направляли своих людей на учебу в школы милиции и на юрфак, чтобы те потом приходили работать в органы...

В те годы в людях пробуждались звери.

Евгений Родин
Звериное начало есть в каждом. Но оно по-разному проявляется. Одни становятся рабами своих животных страстей: кого-то они подталкивают к власти, кого-то — к золоту, кого-то — к детям… А другие могут всю жизнь прожить, не разбудив в себе зверя. Но не потому, что они такие хорошие и цивилизованные, а просто потому, что им повезло не попасть в ситуацию, в которой их животные инстинкты могли бы проснуться. Как правило, это происходит в двух случаях — когда у человека ничего нет, или, наоборот, когда у него есть всё.
В 90-е годы люди часто оказывались именно в этих двух состояниях. Общество разделилось на очень богатых и очень бедных. Наступило время закона джунглей и звериных страстей. Люди массово пропадали без вести, а на самом деле их закапывали по ночам на кладбищах в свежевырытые могилы, предназначенные для утренних официальных покойников. Ну и, конечно, начался сексуальный разгул. Количество изнасилований резко возросло, некоторые жертвы даже боялись заявлять в милицию. Детская проституция стала почти легальной — если раньше торговцы живым товаром соблюдали строжайшую конспирацию, и подобраться к ним операм было очень непросто, то в 90-е в определенных местах сутенеры уже сами подходили к потенциальным клиентам. Будто в насмешку над общественной моралью, главная точка продажи малолеток была рядом с Театром юного зрителя.

Рухнувший «железный занавес» открыл дорогу в Россию не только «свободе и демократии», но и глобальной преступности, в том числе международным педофильским сетям. От клиентов из богатых развитых стран стали поступать такие заказы, которые прежним советским оперативникам не могли присниться и в дурном сне. Западные заказчики требовали от российских исполнителей видеофильмы с реальными изнасилованиями, которые заканчивались реальными убийствами жертв. Пышным цветом расцвел секс-туризм. Гости совмещали полезное с приятным — осматривали культурные достопримечательности Санкт-Петербурга, наслаждались дворцами и парками, а в перерывах в шикарных гостиницах «любили» питерских детей.

Евгений Родин ушел из «убойного» в 1993-м. И вычищать город от этой заразы довелось уже его сыну.

Алексей Родин
Был такой американский доктор Грегори Капорделис. Он «испортил» у нас несколько мальчиков, как правило, из неблагополучных семей и детдомов. Специальные вербовщики приводили их к нему в отель, откуда мы в итоге взяли видео и в конечном счете его привлекли (Капорделиса в США приговорили к 35 годам заключения. — В.Ч.). А другой американец, но уже русского происхождения, некто Могилянский вообще создал у нас даже не бордель, а, как мы выяснили, целую организацию, которая вербовала девочек по всей России, желательно девственниц. У них были свои медики, службы вербовки, безопасности и охраны. Мы совместно с МУРом их раскрутили и задержали. Всех, кроме Могилянского, судили в России и приговорили к серьезным срокам. Я ездил в Штаты по запросу американских коллег — свидетельствовал в суде на процессе против Могилянского. Он пошел на сделку со следствием и в обмен на смягчение наказания признался лишь в «секс-туризме» ( в США есть такая статья) — получил 8 лет.
Педофил Грегори Капорделис приговорен в США к 35 годам тюрьмы. (с) скриншот с сайта youtube.
Почетный американский диплом, который Алексей Родин получил за участие в судебном процессе против Могилянского. (с) предоставлено автором.
В Петербург за сексом

На новый, невиданный уровень секс-преступность вышла благодаря техническому прогрессу. Раньше, когда не было веб-камер и Интернета, заниматься изготовлением и распространением детской порнографии было весьма затруднительно. А теперь преступник одним нажатием кнопки может разослать видео по всему миру. Да и сам поиск жертв упростился. Типичная схема: интернет-педофил знакомится в Сети с девочками, сначала развращает их разговорами, потом обменивается с ними фотографиями. Шлет им снимки своего мужского достоинства. Девочки-подростки, в силу возраста испытывающие повышенный интерес к теме секса, в ответ присылают собственные фото. Постепенно игра усложняется — они начинают по просьбе друга по переписке использовать в фотосессиях разные предметы продолговатой формы. А заканчивается всё тем, что негодяй этими фото девочек шантажирует: не придете на встречу — распространю их в Сети.
В «секс-отделении» есть своя «антидоска почета», которую здесь называют «стеной плача» — на ней фото пойманных (далеко не всех) педофилов последних лет. Каждому оперативники в шутку присваивают кличку. Если педофил осужден, указывают цифрой срок.

(с) фото предоставлено автором
Преподаватель музыки 10 лет вступал в отношения с маленькими мальчиками - своими учениками. Получил 19 лет. А еще в практике Алексея Родина были три тренера - один по дзюдо, и два по футболу, которые совратили всех мальчиков своих детских команд. Фото со «стены плача» в «секс-отделе». (с) предоставлено автором
Этот гражданин разошелся с женой, но продолжал встречаться с маленьким сыном. Во время какой-то вечеринки дома у мамы, мальчик, ползая под столом вдруг начал расстегивать ширинки у гостей-мужчин и пытался что-то там делать. Те вытащили мальца, и в присутствии мамы стали задавать ребенку вопросы. Тот ответил: а это мы с папой в такую игру играем. Игра называется "Яйцезаглот". Папа получил 14 лет. Фото со «стены плача» в «секс-отделе». (с) предоставлено автором
Еще одна примета времени — секс-гастролеры. Они были всегда. Например, Евгений Родин в свое время охотился на маньяка-альфонса, который вступал в отношения с небедными дамами, жил с ними какое-то время, а потом убивал и употреблял в пищу (его задержали где-то на юге). Но в наши дни секс-гастролерство из некоторых соседних стран стало почти массовым. У себя дома не очень-то пошалишь: во-первых, законодательство очень жесткое, во-вторых, патриархальная мораль осуждает и сильно затрудняет внебрачные сексуальные отношения, а в-третьих, не каждый мужской представитель какой-нибудь небогатой, но многодетной семьи может себе позволить вступить в брак еще и по финансовым соображениям. В данном случае отсутствие государственных границ только способствует стиранию моральных.

Евгений Родин
Я с этими ребятами много общался. Не раз замечал у них своеобразное раздвоение личности. Дома, на родине, он правоверный, законопослушный гражданин, ведет себя достойно, а здесь, на территории России, уже как бы можно грешить. К сожалению, российские женщины часто подчеркивают сексуальность в одежде и провоцируют своим видом. Существует простой житейский принцип: не хочешь стать жертвой — не привлекай к себе внимания. Не хочешь, чтобы у тебя украли кошелек, — не таскай его в заднем кармане. Не хочешь, чтобы изнасиловали, — не носи мини-юбку.
По статистике нашего отдела, мигранты на протяжении лет восьми совершали 30 процентов таких преступлений. У них как будто другое сознание. Если видят на улице девушку одну без мужа и брата, значит, уже проститутка. Но справедливости ради замечу, в последние пару лет доля мигрантов в общей статистике изнасилований сократилась. Возможно, еще потому, что УФМС ужесточило свою политику — их стали фотографировать, снимать отпечатки пальцев при въезде в Россию.

Алексей Родин
В 2005 году в Центральном районе нашли тело мужчины со множественными ножевыми ранениями и чьей-то спермой в анусе. Но исследования показали, что гомосексуалистом он не был. Через несколько лет поймали серийного насильника девушек Юлдашева (его подельник сбежал в Узбекистан и сейчас объявлен в международный розыск). И оказалось, что именно его сперма была в трупе убитого в 2005 году. Если бы не ДНК-тест, то старое преступление никогда не было бы раскрыто. Фото со «стены плача» в «секс-отделе». (с) предоставлено автором.
Один из типичных гастролеров. Этот петербуржец ездил к матери в Белоруссию и совершил там на протяжении десяти лет более ста изнасилований — по несколько за каждый визит. Фото со «стены плача» в «секс-отделе». (с) предоставлено автором.
«Люди-волкодавы»

«Секс-отделение», возглавляемое Алексеем Родиным, за 3,5 года поймало 107 подозреваемых в педофилии. Три четверти из них уже осуждены. Огромная цифра даже для каких-нибудь угонщиков или квартирных воров. А тут педофилы! А ведь в отделе работает всего пять человек. Очень мало для пятимиллионного города. Эти пятеро действуют сверхэффективно в сверхтяжелых условиях. Прежде всего моральных. В советское время люди иначе относились к преступности, к милиции и друг к другу. Они легко откликались на чужую беду. Простые прохожие давали отпор хулиганам, заступались за девушек, помогали милиционерам. Сегодня все не так.

Евгений и Алексей Родины
(c) фото предоставлено автором

Алексей Родин
Очень трудно бороться с преступностью без помощи граждан. Был у нас очередной серийщик по кличке Водопроводчик. Под видом сантехника ходил по квартирам и насиловал детей. Если ему открывал взрослый, говорил, что ошибся. А если за дверью подавал голос ребенок, и больше в квартире никого не было, просил открыть ему, чтобы расписаться в каких-то водопроводных документах. Мы смогли его поймать после четвертого эпизода (он потом сошел с ума в Крестах). Звоню маме одной изнасилованной девочки. Прошу разрешения приехать в квартиру, чтобы преступник на месте показал и рассказал, как всё было. И слышу от этой мамы: «Не хочу вас видеть. Сейчас дождь на улице, вы в квартире у меня наследите». Отвечаю ей: «Уважаемая, вы хотите наказать преступника, который надругался над вашей дочерью, или хотите, чтобы он сорвался с крючка? Он скоро по-любому откажется от своих признательных показаний — нам надо успеть их зафиксировать, чтобы потом предъявить в суде. Если мы у вас наследим, то я сниму рубашку и ею вытру вам пол». И все равно слышу «нет». Да еще с подтекстом: «Вы, полицейские, во всем виноваты. Это вы развели преступников, и теперь я не хочу с вами разговаривать». Было бесполезно взывать к ее сознательности. Или другая типичная ситуация. Приходим к вроде бы нормальному нейтральному человеку, чтобы расспросить его о соседе, к которому ходят мальчики. А он нам: «С какой стати я должен вам отвечать? Я что, задержан? Это ваша проблема, почему я должен в этом участвовать?». Другими словами: это ваше дерьмо, вы в нем и копайтесь. А когда его жену изнасилуют или мобильник украдут, прибежит: «Милиция, помогите!». Мы сегодня очень часто сталкиваемся с такими. И если честно, ненавидим их больше, чем преступников.
Напрашивается сравнение со стадом овец. Они ходят и щиплют травку. А когда в отару забирается волк и начинает их резать, овцы только блеют. Хорошо, если появится волкодав, который прогонит или убьет хищника. А не появится, овцы будут и дальше щипать травку и просто ждать, пока волк обожрется или умрет естественной смертью. «Нет ничего хуже равнодушия так называемых честных людей», — говорит Алексей Родин. И ладно бы только равнодушие. В наши дни многие преступникам еще и сочувствуют. В обществе распространено мнение, что все полицейские — негодяи и взяточники, а оступившегося парня, который украл или убил, надо понять и простить.

Сегодня оперативники, когда кого-то задерживают, не всегда даже представляются полицейскими. Потому что в этом случае подозреваемый сразу начинает качать права, а прохожие — снимать всё на видео, чтобы тут же послать кадры «полицейского беспредела» в какое-нибудь СМИ. А если задержание проходит молча, то все боятся и ведут себя тихо: а вдруг это не полиция?

В последние годы отношение к полиции изменилось и на государственном уровне. Евгений Родин ушел из «убойного отдела» в криминальные 90-е. Ему было всего 40 лет, он мог еще долго работать, но стало невмоготу. Года четыре после увольнения было тяжело на душе. Казалось, что жизнь закончилась. Но со временем боль притупилась. Евгений не остался без работы. А еще, поскольку был хорошим боксером и занимался восточными единоборствами, стал вести тренировки — индивидуальные и групповые, через него прошли целые охранные подразделения. Но он всегда продолжал следить за происходящим в милиции. Радовался успехам сына. С ностальгией слушал его рассказы о буднях уголовного розыска, о родном «убойном отделе», о новых современных методах раскрытия преступлений. Казалось, кризис в милиции преодолен, и раны, нанесенные правоохранительным органам горбачевско-ельцинской перестройкой, зарубцевались. Но в последнее время снова стало тревожно. Иногда кажется, что вернулись «лихие 90-е». Только теперь уже под другой вывеской.

Сейчас внимание оперов Петербурга приковано к ситуации вокруг нескольких отделов полиции, в которых сотрудники уголовного розыска взяты под стражу за так называемые противоправные действия.

Алексей Родин
Наркоторговец при задержании выбил зуб полицейскому. Ну и получил за это в лоб. Так всех оперов отдела задержали! Эта история — огромный камень в наш огород. Мы рассматриваем случившееся как предательство. Когда в уголовном розыске работал мой отец, он знал, что их прикрывает система. А нас не то что не прикрывает — чуть что, сразу выплевывает. Невозможно копаться в дерьме и не испачкать руки. Но одно дело испачкать их взяткой. А другое — применить силу к преступнику, на котором клейма ставить негде. Кто считал, сколько из-за этого наркодилера людей умерло? Жесткие действия оперов может осуждать знаете кто? Тот, кто видел, сколько горя приносит людям вся эта преступная мразота. Кто разговаривал с бабушкой, которой наркоман ради дозы выбил глаз и с мясом из ушей вырвал серьги. Или с женщиной, у которой убили ребенка. Это сделали не люди, а звери. И когда ты каждый день видишь таких зверей, слышишь их признательные показания со всеми подробностями — о том, как они совершали убийства, где спрятали нож или трусы девочки, — как-то не хочется быть с ними особенно ласковым. Многие сегодня совершают преступления только потому, что пребывают в уверенности, что в случае поимки это им сойдет с рук. Особенно, если выставить себя терпилой, сказать, что тебя в полиции били и унижали. Теперь это тренд. В кабинетах поставили веб-камеры. На каждого оперативника приходится человек десять контролеров, многие из которых никогда живого преступника не видели. Этому представь две бумаги, тому — три. Не раскрыл дело — кучу бумаг напиши, раскрыл — в два раза больше. После случая с майором Евсюковым ( начальник Царицынского РУВД, в 2009 году расстрелял покупателей в супермаркете. — В.Ч.) поставили в такие условия, что постоянное ношение табельного оружия стало практически невозможным. И теперь, чтобы вооружиться, выезжая на задержание, надо писать рапорт и ехать с ним в отдел к руководству, а потом через пробки — в оружейную комнату, на что уходит драгоценное время. "А нам могут позвонить в три часа ночи: "Ребята, срочно. адрес такой-то...". В результате многие ездят на задержания с травматикой или вообще безоружные. И если с ними, не дай бог, что-то плохое произойдет, они будут еще и виноваты. За раскрытие преступления у нас, оперов, награда всегда одна — лишь бы не наказали. Слава богу, поддерживают жены и друзья. Или коллега из соседнего отдела скажет: «Вы, мужики, молодцы!». А для всех остальных мы почти негодяи.
Из-за майора Евсюкова полицейским усложнили доступ к табельному оружию.
На фото бывший начальник ОВД «Царицыно» Денис Евсюков, расстрелявший посетителей супермаркета «Остров», на суде.
(с) youtube
Опера — это штучный товар. Они многое знают, у них обширные связи, их на мякине не проведешь. Они легко могут плюнуть на всё и уйти на гражданку зарабатывать деньги. Но их крепко держит в полиции ненависть. Как говорил Глеб Жеглов, «ненависть к смрадным гадам». Чем дольше работаешь в уголовном розыске и чем больше видишь вокруг горя и зла, тем она сильнее. Эта ненависть — как мотор. Дает энергию, волю, терпение. И понимание одной простой вещи: если ты сегодня уйдешь, то завтра некому будет забить осиновый кол в чью-то поганую спину. И тогда погибнет один, второй, третий ребенок... Родин-младший любит сравнивать своих коллег-оперов с героем Максима Горького — Данко.

Алексей Родин
Большинство людей так же, как в этой легенде, бродят впотьмах, в густом старом лесу, откуда не видно неба. Впадают в тоску, гибнут от смрада болот, превращаются в зверей... А люди нашей профессии, как Данко, прогоняют тьму светом своих сердец, вырванных из груди. Но когда ты упадешь от бессилия или тебе нужна будет помощь, будь уверен — через тебя перешагнут, а на твое сердце наступят.
Работа в «убойном отделе» очень располагает к размышлениям о Боге и человеческой природе, о добре и зле. Все опера так или иначе это осмысливают и приходят к важным для себя выводам. У Родина-старшего есть свое любимое литературное произведение.

Евгений Родин
Василь Быков написал замечательную повесть «Восхождение». Она о двух партизанах, пойманных немцами. Один — кадровый военный, прекрасный солдат, второй — интеллигент, бывший учитель. Первый живет инстинктами, и вроде бы правильный инстинкт самосохранения велит ему идти на сотрудничество с врагом. Он говорит учителю: главное выжить, а потом убежим. Но эта звериная логика в реальности превращает его в предателя и убийцу, и бежать ему уже становится некуда. А второй партизан, учитель, взяв на себя всю вину, подобно Иисусу Христу, поднимается героем на эшафот. Люди не сильно изменились с первобытных времен. В них дремлют звери. И жизнь любого из нас — это восхождение. От животного — к Богу. Каждый должен стремиться пройти этот путь. Оставаясь животным, есть риск превратиться в чудовище.