Февраль 1917: последние дни империи
«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года».
Весь 2017-й мы будем рассказывать вам об основных вехах того, что случилось в Петербурге 100 лет назад.


***
Февраль идет к концу, а значит настало время вновь задействовать нашу машину времени и отправиться ровно на одно столетие назад, в последнюю февральскую декаду 1917 года.
***
Читайте также:
На этот раз точкой высадки мы выберем угол Литейного проспекта и улицы Жуковского, носившей до 1902 года название Малой Итальянской и переименованной к 50-летию со дня смерти великого русского поэта...
Оглядимся по сторонам. Пейзаж одновременно знакомый и незнакомый. Слева от нас совершенно узнаваемый главный корпус Мариинской больницы: портик с восемью колоннами авторства Дж. Кваренги постройки 1805 года.

В центральной части здания находится ныне не сохранившаяся церковь во имя апостола Павла, напротив фасада – памятник принцу Петру Ольденбургскому – его снесут через 13 лет, в 1930 году, установив на месте монумента символ медицины, чашу со змеей.

По иронии судьбы чашу тоже демонтировали в 2007 году, намереваясь восстановить памятник, но на этот проект до сих пор не нашли денег...

Памятник принцу П. Г. Ольденбургскому — «Просвещенному благотворителю». Фото Н. Г. Матвеева, 1900-е гг.
с сайта www.mariin.ru

Торговый дом С. Д. Шереметева. Санкт-Петербург, Литейный проспект, 53
Фото М. В. Красовский. (1914)
Прямо и чуть правее, через Литейный проспект, мы видим светло-серые двухэтажные корпуса Шереметевского пассажа.

В 30-е годы над обоими павильонами пассажа появится конструктивистская надстройка в три этажа - там будет располагаться Центральное статистическое управление и, позднее, управление по налогам и сборам; внизу с 1932 года находится библиотечный коллектор и книжный магазин.

Сейчас, в феврале 1917-го, Шереметевский пассаж заполнен дорогими магазинами.
Этот участок, от Литейного и вплоть до Фонтанки, с XVIII века занимала усадьба графов Шереметевых. Участок до сих пор принадлежит семье, а именно – Сергею Дмитриевичу Шереметеву, обер-егермейстеру Императорского двора. Любопытно, что все здания, находящиеся во владении графа, носят единый номер – 51 по Литейному проспекту.

из фондов Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства
Если мы подойдем к пятиэтажной громаде доходного «шереметевского» дома и заглянем через центральную арку во двор, то обнаружим там театр со странными названием «Литейный интимный» - это хорошо знакомый все петербуржцам Театр на Литейном в перестроенном здании бывшего манежа.
Открыт театр в 1909 году и вначале он именовался «Театром ужасов Вениамина Казанского» – представления давались в модной стилистике парижского «Гран Гиньоль», специализировавшегося на жанре хоррора: вампиры, инфернальные злодейства, монстры и прочие щекочущие нервы зрелища.

К сезону 1915-16 годов амплуа сменилось, и «Литейный интимный» специализируется на фарсах и миниатюрах...
Впрочем, нас интересует вовсе не абстрактное искусство - перед нами вполне конкретная цель. На улицах Петрограда становится небезопасно, и ситуация в ближайшее время будет лишь ухудшаться. Нам следует принять хоть какие-то меры для обеспечения собственной безопасности.

Если пройти чуть дальше за арку доходного дома, мы обнаружим оружейный магазин, принадлежащий купцу Второй гильдии Ивану Ивановичу Чижову. Рекламная вывеска на входе извещает всех желающих, что Чижов является официальным представителем «Льежской оружейной мануфактуры» – одного из лучших и ведущих производителей охотничьего оружия в Бельгии.

Литейный проспект, д. 51. "Оружейный магазин И. И. Чижова"
Из книги Божерянова "Невский проспект 1703-1903"
Более мелким шрифтом отмечено, что торговля И.И.Чижова всегда содержит на складе не менее 2000 ружей и 3000 пистолетов и револьверов, а потому любой ваш заказ будет обслужен в срок и по самым конкурентоспособным ценам.

Войдем, попросим у приказчика прейскурант – роскошно иллюстрированный каталог объемом в 112 страниц. На обложке золотое тиснение: фигура охотника с собакой.

Приказчик извиняется: к сожалению, доступен только прейскурант за 1914-15 годы, за 1916 год не успели отпечатать, да и ассортимент не изменился – война, поставки затруднены. Что угодно приобрести господам? Ах, пистолет? Для самозащиты? Выбор богатейший! Самая популярная модель – автоматический пистолет Браунинга! Всего тридцать рублей! Коробка в сто патронов еще восемь рублей, а запасной магазин лишь один рубль!

На фото: прейскурант специального оружейного магазина И.И.Чижова, С.-Петербург (обложка и страницы каталога оружия).

Мы, однако, помним, что с 1906 года свободная продажа оружия в Российской империи была отменена: со времен Первой русской революции купить пистолет можно было только по предоставлению именного свидетельства за подписью начальника полицейского участка, аналога современной лицензии.

Исключением были офицеры, жандармские и полицейские чины и некоторые чиновники. На охотничьи ружья разрешение не требуется: к примеру можно купить тульский дробовик системы Бердана – знаменитую «берданку», едва ли не самое знаменитое оружие кулачества и бандитов времен Гражданской. Недорого, 15 рублей.

Впрочем, как и всегда, строгость закона компенсируется его неисполнением: достаточно сунуть приказчику «красненькую»(немалые деньги! Для домашней прислуги – месячное жалование!) – и любой выбранный образец перейдет в вашу собственность – раз уж у вас имеются средства на покупку столь дорогой вещи, можно потратиться и на мзду продавцу...
Впереди революция и великая смута, Гражданская война. Если выбирать, то наиболее надежную модель.

Вот она – скорострельный магазинный пистолет центрального огня с утилизацией отдачи германской системы Маузера С-96 образца 1912 года. Емкость магазина – 10 патронов. Сейчас Маузер стал дефицитом, с началом войны поставки от противника прекратились.

Однако ушлое российское купечество и тут нашло выход: заказы шли через Японию и Северо-Американские Соединенные Штаты. САСШ объявят войну Германии лишь 16 апреля 1917 года...

Пистолет «Маузер» С-96 модели 1912 г.
с сайта guns.allzip.org
Решено, берем Маузер. Цена – 50 рублей ассигнациями, в комплект входит приклад (Система позиционируется как автоматический карабин!) и инструменты для чистки. Приклад внутри полый и используется как кобура-футляр, очень удобно. Плюс десять рублей за коробку в сто патронов.

Оружие в настоящий момент не каприз, не прихоть, а насущная необходимость. Мы с вами знаем, что произойдет, а вот жители февральского Петрограда, может быть и предчувствуют надвигающуюся большую беду, но не имеют ни малейшего понятия о масштабах событий...
* * *


Положение в Петрограде все более и более напряженное, котел перегрелся и готов взорваться. Это понимает и председатель Государственной думы, камергер Михаил Владимирович Родзянко, 10 (23 нового стиля) февраля отправившийся на свой последний всеподданнейший доклад к Николаю II, в котором он выразил неудовлетворение действиями правительства и в особенности министра внутренних дел Протопопова.

* * *
Дадим слово самому Родзянко, показавшему на допросе в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства следующее:
На фото: Председатель IV Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко. (с) государственный музей политической истории России.

«,..Я должен сказать, что доклад десятого, последний за 4 дня до открытия Думы, был самый тяжелый и бурный относительно настроения императора ко мне и Думе. <> Это происходило уже после убийства Распутина. Императрица пылала местью, видела в каждом врага. В особенности она считала, что я в этом участник обязательный. Доклад происходил таким образом (дай бог памяти). Когда я прочитал этот доклад, он сказал: «Вы все требуете удаления Протопопова». Я говорю: «Требую, ваше величество, прежде я просил, а теперь требую».«То есть как?» — «Ваше величество, спасайте себя. Мы накануне огромных событий, таких событий, которым даже предвидеть конца нельзя. То, что делает ваше правительство и вы сами, до такой степени раздражает население, до такой степени развращает общественную мысль, что все возможно...»
И это говорит не последний в государстве человек, председатель Думы, ясно осознающий, какая бездна разверзлась перед Империей.

Родзянко уже не просит самодержца о милости, он требует – и это тоже показатель. В финале доклада он говорит царю такие слова: «Я вас предупреждаю, я убежден, не пройдет и трех недель с этого дня, как вспыхнет революция, которая сметет вас, и вы уже царствовать не будете. Я предупреждаю вас, государь. Вы пожнете то, государь, что вы посеяли».

Николай скупо и бесцветно отвечает: «Ну, Бог даст», непонятно что подразумевая... На этом аудиенция была окончена.
Недовольство правительством было всеобщим. Особенно ярко оно проявилось в выступлении будущего премьера Александра Федоровича Керенского 15 февраля 1917 года:
На фото: Председатель Временного правительства Александр Керенский. Петроград, 1917 г.(с) государственный музей политической истории России.

«...Как можно законными средствами бороться с тем, кто сам закон превратил в орудие издевательства над народом? Как можно прикрывать свое бездействие выполнением закона, когда ваши враги не прикрываются законом, а, открыто насмехаясь над всей страной, издеваясь над нами, каждый день нарушают закон? С нарушителями закона есть только один путь физического их устранения».
Это уже граничило с государственной изменой – Керенский дал прямой намек на то, что правительство следовало бы устранить физически.

Его никто не прервал: наоборот, лидер партии «Трудовиков» сорвал бурные аплодисменты – всем были известны слова Александры Федоровны, произнесенные еще 16 декабря 1916 года, после яркой речи депутата в Думе, где он выступил против самодержавия: «...Керенского следует повесить вместе с Гучковым». Человек, ненавидимый императрицей, автоматически становился популярен.
Дни революции (февраль-май 1917 г.) в Петрограде.
(с) Из коллекции Иона Дик-Дическу.
Петроград бурлит. Перебои с поставками хлеба становятся совершенно нетерпимы – 18-20 февраля в городе отмечаются сильные продовольственные волнения. До этого, 13-14 февраля, начались массовые забастовки, встали почти 60 предприятий, включая казенные, работавшие на оборону, – в частности, Обуховский завод.

Если в январе требования бастующих были в основном экономические (поднять жалование, сократить рабочий день до 8 часов, решить вопрос с продовольственным снабжением), то всего через месяц рабочие выходят уже с безусловно политическими лозунгами: «Долой правительство»,«Да здравствует республика», «Остановите войну». Пыл патриотизма, столь ярко проявленный в рабочих кварталах Петербурга-Петрограда летом и осенью 1914 года, иссяк окончательно.

«Хлебный вопрос» стоял наиболее остро, но в действительности столица была обеспечена мукой и зерном в полной мере. Другое дело, что власти оказались не в состоянии ликвидировать чрезвычайную ситуацию.

Здесь следовало бы процитировать несколько строк из воспоминаний жандармского генерал-майора К. И. Глобачева, начальника «Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в г. Петрограде», то есть человека, по службе обязанного быть осведомленным обо всём, происходящем на подведомственной ему территории. Не верить Глобачеву у нас нет оснований:
«Нужно сказать, что в Петрограде с некоторого времени при булочных и хлебопекарнях появились очереди за покупкой хлеба. Это явление произошло не потому, что хлеба в действительности не было или его было недостаточно, а потому, что, благодаря чрезмерно увеличившемуся населению Петрограда, с одной стороны, и призыву очередного возраста хлебопеков - с другой, не хватало очагов для выпечки достаточного количества хлеба. К тому же как раз в это время, для урегулирования раздачи хлеба, продовольственная комиссия решила перейти на карточную систему. Запас муки для продовольствия Петрограда был достаточный, и кроме того ежедневно в Петроград доставлялось достаточное количество вагонов с мукой. Таким образом, слухи о надвигающемся голоде и отсутствии хлеба были провокационными - с целью вызвать крупные волнения и беспорядки, что в действительности и удалось. Забастовавшие рабочие стали двигаться шумными толпами к центру города, требуя хлеба».

Глобачев Константин Иванович (1870-1941), жандармский офицер.
фото: ru.wikipedia.org
(Глобачев К. И. Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения, 1922г.)
Власти допускают еще одну стратегическую ошибку: после забастовочного пика начала 20-х чисел февраля главнокомандующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант С.С. Хабалов фактически вводит в городе военное положение, с разделением столицы на несколько особых секторов.

При этом военные власти полагаются только на себя и отзывают полицию с постов – «с 24 февраля город в полицейском смысле не обслуживался».

Городовых заменяют войсковые заставы. Одна беда – находившиеся в подчинении генерала Хабалова запасные части состояли в основном из только что мобилизованных рабочих и в начале марта должны были отправиться на фронт. На фронт солдаты, разумеется, не хотели, а проявлять рвение в подавлении рабочих беспорядков и вовсе отказывались. Итог оказался катастрофическим: полиция от исполнения своих обязанностей отстранена военными, воинские части гарнизона крайне ненадежны и склонны к мятежу.

Это был окончательный тупик. Некомпетентность генерала Хабалова, всю жизнь проведшего на преподавательской работе в разных военных училищах и не имевшего ни малейшего понятия о государственно-административной деятельности (а уж особенно об управлении таким мегаполисом как Петроград), и подвела черту под трехсотлетней историей царствования дома Романовых.

Начиная с 25 февраля появляются первые очаги неповиновения, идет братание с рабочими-демонстрантами, на Знаменской (ныне Восстания) площади один из конных казаков зарубил полицейского пристава, пытавшегося отобрать у манифестантов красное знамя...
Дни революции (февраль-май 1917 г.) в Петрограде.
(с) Из коллекции Иона Дик-Дическу.

Корпус жандармов доносит генерал-лейтенанту Хабалову, что положение в частях гарнизона угрожающее. Надо принимать меры, отзывать более надежные части с фронта! Надо делать хоть что-нибудь! Однако в голове бывшего начальника Павловского военного училища, привычного к безусловному повиновению, эти сведения не могли уложиться – то есть как «не исполняют приказы»? Этого не может быть! Видимо, солдаты просто плохо проинструктированы!

главнокомандующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант С.С. Хабалов
фото: ru.wikipedia.org
Вечером Хабалов получает следующую телеграмму, безразлично-лапидарного содержания:

«25 февраля, 21 час.
В генеральный штаб Хабалову
Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией.
Николай»


Приказ получен, надо исполнять. 26 февраля 1917 массово пролилась первая кровь Февральской революции – учебная команда лейб-гвардии Волынского полка (гвардия еще сохраняла дисциплину) открыла огонь по рабочим, собравшимся в центре города. 40 убитых, число раненых достоверно неизвестно.

Петроград, 27 февраля (12 марта) 1917 года.
(с) Из коллекции Иона Дик-Дическу.
«...Ваше величество! Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю Бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца».

Поздно. Механизм разрушения заработал. Десятки наложившихся друг на друга факторов, из которых главнейшими были системный инфраструктурный кризис, усталость народа от войны и полное недоверие к власти, тотальная некомпетентность и апатия правительства, вызвали цепную реакцию. Началась революция.
* * * *

С этим мы покинем промозглый февральский Петроград и вернемся в XXI век. Наш следующий визит в эпоху столетней давности состоится уже в марте 1917 года.


Российской империи осталось существовать шесть дней.



* * *

автор: А. Мартьянов при участии С. Литвинова.
Другие лонгриды "Фонтанки"
© © 2000-2016 Фонтанка.Ру
Made on
Tilda