Май 1917 года: реванш социалистов
«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года».
Весь 2017-й мы будем рассказывать вам об основных вехах того, что случилось в Петербурге 100 лет назад.

***


Мы вновь используем нашу машину времени и отправимся ровно на сто лет назад в прохладные дни мая 1917 года.Конечно, век спустя, в 2017 году, этот месяц выдался куда более холодным, однако крайне неожиданный снегопад случился 7 (20 нового стиля) мая 1917 и тоже вызвал немало пересудов в Петрограде.


***
Читайте также:
На этот раз точкой высадки мы выберем Исаакиевскую площадь – прямиком у южного выхода из сквера, напротив памятника Николаю I и Мариинского дворца, где ныне заседает Временное правительство, не столь давно переехавшее сюда из дворца Таврического.
За столетие Исаакиевская площадь практически не изменилась, она совершенно узнаваема. Тем не менее, имеется несколько существенных отличий от XXI века – Мариинский дворец, подобно Зимнему, выкрашен в мрачный багрово-охристый цвет, практически как и все казенные здания Петрограда. Мостовая булыжная.

По левую руку от конной статуи Николая I, прямо у ограды, стоит бело-черно-красная полосатая будка «часового поста» - раньше здесь прохаживался старик-инвалид из роты дворцовых гренадер, в высокой медвежьей шапке, при всех медалях и ружье со штыком. После падения монархии часовой исчез, но убрать будку новые власти пока не удосужились.

Пройдемся в сторону дворца. Порядок на площади (ныне главной площади государства) поддерживается гражданами с красными повязками на рукавах. Это милиция (равно и комиссары), являющаяся изобретением Временного правительства, а вовсе не большевиков, как гласит недостоверная легенда - постановления новой власти от 17 (30) апреля 1917 года «Об учреждении милиции» и «Временное положение о милиции» окончательно упразднили и распустили царскую полицию, заменив ее государственной народной милицией, подведомственной и финансируемой органами местного самоуправления.
У парадного входа в Мариинский дворец наблюдается немалая толпа с лозунгами и знаменами, но это не привычный революционный митинг – кого-то приветствуют криками «Ура!», «Да здравствует республика!» и «Слава нашим союзникам!». Оказывается, горожане и солдаты приветствуют французского министра вооружений Альбера Тома и нового «вождя доблестной русской армии» Александра Федоровича Керенского.

Вот об этих двух персонах мы и поговорим, поскольку Альбер Тома и Керенский сыграли немалую роль в майских событиях 1917 года, самым существенным образом повлиявших на дальнейший ход истории...

1 мая 1917 года
(с) коллекция Иона Дик-Дическу
* * *
Только что Россия пережила первый после революции правительственный кризис, в историографии именуемый «Апрельским» и вызванный резкой конфронтацией между «буржуазным» Временным правительством и социалистическим Петросоветом по вопросам мира и войны.

Еще 15 (28 нового стиля) марта 1917 года Петросовет, в котором большинство имели меньшевики и эсеры,выпускает Манифест «К народам мира», где обозначает свою позицию по отношению к продолжающейся Первой мировой войне. Манифест был выдержан в духе «революционного оборончества»:
«Мы будем стойко защищать нашу собственную свободу от всяких реакционных посягательств, как изнутри, так и извне. Русская революция не отступит перед штыками завоевателей и не позволит раздавить себя внешней военной силой».
Однако, обращен этот документ был не к кайзеру Вильгельму, а к абстрактному «немецкому народу», которому предлагалось свергнуть монархию и приступить к переговорам о мире без аннексий и контрибуций, но только после германской революции – в отличие от большевиков, требовавших немедленного мира любой ценой, Петросовет рассматривал проблему в увязке со сменой власти в Германии. Выглядело это прекраснодушными революционными фантазиями, а не реальной программой.

1917 год/ Раздача газеты «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» для воинских частей.
wikipedia.org
Впрочем, Манифест был благосклонно принят во всех слоях российского общества, не смотря на заявленную цель – Россия не ставит перед собой империалистических задач и не желает захвата чужих земель.
Уставший от войны народ хотел мира, эта идея массово поддерживалась. Всего через две недели после декларации Петросовета, министр иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюков вызывает гнев общественности заявлением о том, что целью войны является овладение Константинополем, проливами и присоединение Австро-Венгерской Галиции и Лодомерии (последнюю ошибку повторил Сталин в 1939 году, и последствия этого решения мы расхлебываем доселе).
На фоне откровенно захватнических намерений Милюкова у «временных» вспыхивает острый конфликт с Исполкомом Петросовета, в итоге принимается компромиссная «Декларация Временного правительства о задачах войны»:
«Предоставляя воле народа в тесном единении с нашими союзниками окончательно разрешить все вопросы,связанные с мировою войной и ее окончанием, Временное правительство считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России не господство над другими народами, не отнятие у них национального их достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов. Русский народ не добивается усиления внешней мощи своей за счет других народов, он не ставит своей целью ничьего порабощения и унижения. Во имя высших начал справедливости им сняты оковы,лежавшие на польском народе. Но русский народ не допустит, чтобы родина его вышла из великой борьбы униженной и подорванной в жизненных своих силах. Эти начала будут положены в основу внешней политики Временного правительства, неуклонно проводящей волю народную и ограждающей права нашей родины при полном соблюдении обязательств, принятых в отношении наших союзников».
Наконец, 18 апреля (1 мая) 1917 года появляется «препроводительная нота» Милюкова, призванная успокоить союзников, решивших, что Россия готова к сепаратному миру с Германией. Вот она-то и вызвала бурю, едва не приведшую к очередной революции. Декларировалось следующее:
«...Враги наши в последнее время старались внести раздор в междусоюзные отношения, распространяя вздорные сообщения, будто Россия готова заключить сепаратный мир с срединными монархиями. <…> Заявления Временного правительства, разумеется, не могут подать ни малейшего повода думать, что совершившийся переворот повлек за собой ослабление роли России в общей союзной борьбе. <…> Временное правительство,ограждая права нашей родины, будет вполне соблюдать обязательства, принятые в отношении наших союзников».
Павел Милюков дома в своем кабинете. (c) ЦГАК СПб.
Петросовет возмутился игнорированием своей воли, Исполком счел «препроводительную ноту» провокацией и ударом в спину, представители левых партий начали требовать у «временных» публичного отречения от империалистических планов и отставки Милюкова.

В Петрограде начинаются волнения – солдаты в казармах разбирают винтовки и приходят на площадь перед Мариинским дворцом, появляется лозунг «Долой Временное правительство!» и призывы арестовать министров. Петросовет всеми силами пытается погасить разгорающийся пожар.
Представители большевиков и вовсе выражают недоверие Временному правительству и предлагают передать полную власть Петроградскому Совету, но встречают сопротивление эсеров и меньшевиков.

Солдат и рабочие окраины едва удалось успокоить и не допустить вооруженных столкновений – справедливости ради надо сказать, что демонстрации в поддержку Гучкова и Милюкова тоже происходили, причем под лозунгами «войны до победного конца» и с требованиями «отправить обратно к Вильгельму в том же пломбированном вагоне» всяких подозрительных личностей наподобие Владимира Ленина, выступавших за безоговорочный мир...

Вот тут-то на подмостки русской политической сцены и выходит упомянутый выше Альбер Тома, прибывший в Петроград в апреле 1917 года.
* * *

Альбер Тома
wikipedia.org
Альбер Тома, французский социалист, с 1915 года заместитель государственного секретаря Франции по артиллерии и боеприпасам, а затем член кабинета в должности министра вооружений, примчался в Россию через Архангельск с целью максимально подтолкнуть союзника к большому наступлению на Восточном фронте, планировавшемуся на весну-лето 1917 года.

Альбер Тома, как социалист, чрезвычайно сближается с перешедшим в марте в стан эсеров А. Ф. Керенским,занимавшим пост министра юстиции, и предлагает ему подумать над новой схемой формирования кабинета.
Исходный состав Временного правительства пусть был собран из депутатов Государственной Думы, но формировался он по «личному» принципу – в зависимости от заслуг и знакомств. Альбер Тома убеждает Керенского,что настало время для нового эволюционного рывка русской демократии: правительство должно быть создано на партийной основе, с обязательным участием социалистов – требуется коалиция.

Участие социалистов в правительствах Франции, Англии или Бельгии уже давно никого не удивляло, так почему бы русским не последовать этому примеру? Кроме того, коалиция снимет межпартийное напряжение, рабочие и солдатские массы больше доверяют именно социалистам ныне входящим лишь в Петросовет. Ну а когда предложенная панацея от возможных конфликтов подействует, обновленному Временному правительству можно будет заняться целью номер один – подготовкой наступления против немцев...

Если Керенский с Альбером Тома был совершенно согласен, то многие другие представители Петросовета не видели особого смысла в формировании коалиционного правительства. Куда удобнее занимать позицию наблюдателя и своего рода контрольного органа, которым фактически и являлся Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, чем принимать на себя ответственность за министерства. Члены Исполкома, Ираклий Церетели, Федор Дан и Николай Чхеидзе, относились к этой идее осторожно – мол, еще не время.
Члены исполкома Петросовета. (с) wikipedia.org
Керенский же наоборот, развил бешеную активность в данном направлении и использовал в своих целях представителей военного министерства, в частности генерал-майора Г. Якубовича и его сотрудников, перед которыми в случае победы Керенского открывались прекрасные карьерные перспективы.

Первое голосование в Петросовете было провалено, хотя и с перевесом в один голос 23 против 22 членов Исполкома.Опять же по совету Альбера Тома к агитации среди членов Исполкома Петросовета были привлечены офицеры военного и морского министерств, составлявших ближайшее окружение Керенского. Кроме Тома, проводившего в Петросовете целые дни, была подключена и тяжелая артиллерия в виде так же находившегося с России председателя Бельгийской социалистической партии и военного министра Бельгии Эмиля Вандервельде.

В социалистических кругах Европы Вандервельде тогда считался виднейшей и авторитетнейшей фигурой, к нему могли прислушаться русские левые – этот ресурс были использован Керенским и Тома в полной мере.
Наконец 5 (18 нового стиля) мая 1917 года Петросовет принимает решение о вхождении в состав правительства – социалисты получают шесть министерских портфелей (в противовес десяти, остающихся у буржуазных партий).

Под новый состав Временного правительства пришлось учредить два новых министерства; меньшевик М. Скобелев получает пост министра труда, в свою очередь И. Церетели становился министром почт и телеграфов.

Любопытно, что министерство труда изначально предназначалось зубру и патриарху русского социалистического движения Георгию Валентиновичу Плеханову, недавно вернувшемуся в Петроград после почти сорокалетней эмиграции, но жизнь внесла свои коррективы – Плеханов был человеком в возрасте, сильно болел, а в сложившейся обстановке не ориентировался. Министерства земледелия, продовольствия и юстиции достались соответственно эсерам, народным социалистам и трудовикам.

И. Г. Церетели, министр почт и телеграфов Временного правительства.
wikipedia.org

Глава Временного правительства России А. Ф. Керенский, 1917 г.
wikipedia.org
Но главный триумф выпал, разумеется, на долю А.Ф. Керенского – он получил то, чего желал и к чему всеми силами стремился: пост военного и морского министра.

Злые языки поговаривают, будто Керенский, как человек честолюбивый, в перспективе видел себя в плеяде победителей в Первой мировой войне, да и сам по себе пост был невероятно престижен в сравнении с какими-то там почтами и телеграфом, которые при старом режиме отлично функционировали и без отдельного ведомства.
Формирование кабинета по требованию меньшевиков проходило в невероятной спешке, поскольку кандидатам на министерские посты от этой партии, Церетели и Скобелеву, грозила, как ни странно, внутрипартийная опасность исходившая от Юлия Осиповича Мартова – меньшевистского лидера, весной 1917 года обладавшего авторитетом и влиянием почти на уровне Плеханова.

Мартов возвращался в Петроград из эмиграции (заметим, через Германию, и в таком же запломбированном вагоне,как и Ленин несколькими неделями раньше), и стоял на радикальных, почти большевистских позициях по отношению к войне – «революционное оборончество» Церетели он отрицал, провозглашал «превращение империалистической войны в гражданскую», отказывался от любого сотрудничества с Временным правительством и в целом стоял на радикальных интернационалистических позициях.
Одно лишь появление Юлия Мартова в Петрограде, на заседаниях Петросовета, могло обрушить стройную конструкцию, возведенную совместными усилиями Керенского, Альбера Тома и Эмиля Вандервельде.

Неистовый Мартов был вполне в состоянии помещать созданию коалиционного правительства, но он опоздал – меньшевистские министры заехали в свои кабинеты 5 мая, а Мартов объявился в городе только 7 мая, когда дело было окончательно решено...

Наконец, стоит отметить, что Ираклий Церетели едва не занял пост сравнимый по влиянию и важности с новой должностью А. Ф. Керенского – ему предлагался портфель министра внутренних дел.

Юлий Мартов - российский политический деятель, участник революционного движения, один из лидеров меньшевиков, публицист.
wikipedia.org

Премьер, князь Г.Е. Львов.
wikipedia.org
Премьер, князь Г.Е. Львов, занимал должности министра-председателя и внутренних дел одновременно, причем как сторонник формирования кабинета по партийному принципу сам предложил Церетели взять на себя МВД, Керенский эту идею поддержал.

Однако, Ираклий Церетели категорически отказался – продолжал осторожничать, дальновидно не желая брать на себя излишнюю ответственность. В итоге председатель Исполкома Петросовета получает уже названное выше министерство почт и телеграфов, образованное специально для него.

Должность слишком малозначимая для человека, в руках которого находилась «вторая власть» России – а Совет тогда пользовался огромной популярностью и влиянием в революционных массах.

Первое в истории России правительство с участием представителей социалистических партий было сформировано.
Реформы намечались грандиозные - взять хоть несколько безумные прожекты нового министра труда М. Скобелева, заявлявшего о том, что буржуазия обязана выплатить пролетариату компенсации за сверхприбыли, что частная собственность себя изжила, грядет освобождение труда, а промышленность должна перейти под управление рабочих... Что, безусловно, вызывало, острые споры и конфликты с буржуазными министрами.

Политическая схема предложенная Альбером Тома и вполне эффективно работавшая во Франции, в русских условиях оказалась до крайности неустойчивой.

Но главной, первостепенной задачей была организация летнего наступления на Восточном фронте, которой должен был заняться Александр Федорович Керенский. Не смотря на его популярность, в народе начал ходить анекдот о том, что будто бы германский фельдмаршал Гинденбург, услышав о назначении на пост военного министра адвоката,никогда не служившего в армии, расхохотался второй раз в жизни. Первый раз Гинденбург смеялся в день смерти своей тещи.
***

О том, как Керенский отличился в военном строительстве и чем закончилось его деятельность на данном поприще мы поговорим в следующий раз. Временному правительству осталось править страной всего пять месяцев.

***

автор: А. Мартьянов при участии С. Литвинова.
Другие лонгриды "Фонтанки"
© © 2000-2016 Фонтанка.Ру
Made on
Tilda