Май 1917 года: триумф Керенского
«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года».
Весь 2017-й мы будем рассказывать вам об основных вехах того, что случилось в Петербурге 100 лет назад.

***


Вновь настало время вернуться ровно на одно столетие назад, в последние майские дни 1917 года, и взглянуть, чем же живет постреволюционный Петроград и что за люди вышли на первые роли в политической жизни столицы.


***
Читайте также:
Точкой высадки выберем угол набережной Мойки и Гороховой улицы, прямиком у фасада огромного пятиэтажного сооружения за нумером 15 по Гороховой, с мансардой и угловой башней с куполом и шпилем.

Над главным входом вывеска: «Торговля Эсдерс и Схейфальс», с уточнением «Готовое дамское и мужское платья» - дом чем-то неуловимо напоминает представительство фирмы «Зингер» на Невском проспекте: такой же рационалистический модерн, выстроен по американскому образцу с металлическим несущим каркасом, впервые примененном как раз при возведении «Зингера».
Второе, неофициальное название совместного бельгийско-голландского торгового дома «Эсдерс и Схейфальс» следует произносить с французским прононсом – «Au pont rouge», «У красного моста».

По окончанию строительства в 1907 году здесь открылся едва ли не самый роскошный, удобный и просторный универсальный магазин Петербурга, специализирующийся на самом широком ассортименте товаров, начиная с уже пошитых костюмов и заканчивая тысячами мелочей: от ниток и кружев, до шляпок, манто, перчаток и вуалей.

Если мы присмотримся, то увидим, что надпись над одним из огромных окон фасада «Поставщики двора» прикрыта фанерой – революция-с.
Тем не менее магазин в мае 1917 года продолжает работать, закрывался он лишь в дни уличных столкновений периода конца февраля. Публики и покупателей предостаточно, к их услугам шикарно отделанные торговые и демонстрационные залы, электрические лифты и десятки услужливых приказчиков, обладающих самыми изысканными манерами.

Отдельно отметим, что «Эсдерс и Схейфальс» построили в Европе пять практически однотипных зданий – соответственно в Петербурге, Вене, Париже, Бреслау и Брюсселе, но к началу XXI века уцелели только два, петербургское и парижское.

(с) коллекция Иона Дик-Дическу
Прочие были сильно повреждены во время бомбардировок эпохи Второй мировой войны и затем разобраны, а магазину в Бреслау (затем Вроцлаве) не повезло больше всего – во время боев за город в 1945 году здание снесли до основания.

Перейдем Гороховую и направимся в сторону Невского проспекта по набережной. Общий вид Мойки существенно отличается от привычного нам – прежде всего обилием пришвартованных дровяных барж.
Далеко не во всех домах Петрограда есть центральное отопление от котельных. Наоборот, большинство жителей центра города продолжают пользоваться печками и каминами, а потому необходимо постоянное и налаженное снабжение дровами, которое удобнее всего осуществлять по сети рек и каналов.

Практически во всех домах по «нечетному» берегу Мойки в бельэтажах расположены магазины - разумеется поскоромнее, чем помпезный универмаг «Au pont rouge». Вот торговля мехом сибирских купцов Штарева и Королева, тут можно купить живые цветы, выращиваемые в пригородных парниках-оранжереях, здесь – французские вина. Самый центр города, удобнейшее место!

Вид набережных Мойки с Красного моста
(с) Au Pont Rouge
Однако сейчас нас интересует двухэтажный дом за нумером 67 по набережной Мойки – скромный фасад в бежево-охристых тонах, парадный подъезд отсутствует, только арка во двор. Особняк, когда-то принадлежавший почетному члену Академии наук, тайному советнику П. А. Кочубею, был продан в казну еще в XIX веке, а затем перешел в собственность армии.

Сейчас здание известно в Петрограде как «дом военного министра», поскольку именно здесь находилась официальная резиденция сперва генерал-адъютанта В.А. Сухомлинова, а после позорной отставки последнего в 1915 году - генерала от инфантерии А.А. Поливанова.
«Дом военного министра»
ЧИТАТЬ СПРАВКУ
Бывший особняк П.А. Кочубея. Архитектор Черник И.Д. Почетные жители и обитатели дома: Северин-домовладелец (1763-1843гг.) Оленин Алексей Николаевич(1819-1827гг.) – историк художник, государственный деятель, член Российской академии. Резиденция военных министров России В.А. Сухомлинова (1900-1915гг.) и А.А. Поливанова (1915-1916гг.) Здание народного комиссариата (1917-1923гг.)
Намедни в «дом военного министра» въехал новый жилец – как раз сейчас мы можем его наблюдать. Возле арки остановился роскошный автомобиль «Turcat-Méry 28» французского производства – известно, что ландо ранее состояло при императорском гараже и пользовалась им великая княжна Татьяна Николаевна.

«Turcat-Méry 28»,1917 год
wikipedia.org
Нынешний хозяин машины, молодой человек 36-ти лет от роду, в защитном френче, галифе и фуражке без кокарды, прекрасно узнаваем – его портреты печатаются во всех газетах едва ли не ежедневно, причем очень часто именно вместе с авто: этот господин любит хорошую технику.

Причем если в разъездах по городу он предпочитает «Turcat-Méry 28», то ради инспекций в военные части за городом использует полуспортивный «Rolls-Royce Silver Ghost» бывшего императора Николая II. Этот автомобиль, заметим, меньше чем через полгода перейдет в наследство некоему В. И. Ульянову-Ленину.
В конце концов, а на чем еще ездить военному министру Российской республики? Не на извозчике же?

Вы не ошиблись, перед нами – нынешняя звезда столичной прессы, человек, на которого возлагаются в обществе немалые надежды, и, по неудачному определению газетчиков, «Бонапарт русской революции» - Александр Федорович Керенский.

Будем честны, Бонапарт из него вышел весьма посредственный.
Александр Керенский, с 5 мая по 1 сентября 1917 года занимавший пост военного и морского министра во Временном правительстве, на смотре войск Царскосельского гарнизона. 6 июня 1917 года. (с) историк.рф
* * *
В нашем предыдущем выпуске мы подробно останавливались на вопросе о том, как же А. Керенский ухитрился занять столь важный и ответственный пост – лоббирование, уговоры членов Исполкома Петросовета со стороны французского и бельгийского министров А. Тома и Э. Вандервельде и, наконец, идея о создании коалиционного правительства на партийной основе: в точности как у западных демократий. Вопрос был лишь в том, сработает ли французская схема на русской почве...
Май 1917 года: реванш социалистов
Так кто же таков этот А. Керенский? И почему именно он становится одной из ведущих фигур правительства России, которое, как мы помним, продолжает вести тяжелейшую изнурительную войну?

В XXI веке общие сведения о Керенском ограничиваются разве что его участием в октябрьских событиях 1917 года и легендарном «бегстве в женском платье», которого никогда не было: это миф. Создается впечатление, будто Александр Федорович на мгновение блеснул на небосводе русской истории, пришел ниоткуда и канул в небытие.

Однако он начал играть существенную роль в политической жизни России еще с 1905 года и, участвуя как юрист в «Комитете помощи жертвам 9 января», стал известным публицистом социалистического толка, побывал в ссылке как эсер. Репутацию он себе создал, адвокатствуя на политических процессах.

Перед выборами в IV Государственную Думу в 1912 году Керенский примкнул к партии трудовиков из тактических соображений. Был известен как великолепный оратор, к 1916 году возглавлял фракцию трудовиков и считался популярным политиком.

Его красноречие и в частности думское выступление против самодержавия в предреволюционном декабре, едва не привели к печальным последствиям: императрица Александра Федоровна публично заявила, что «Керенского следовало бы повесить», а пожелания «милой Аликс» тогда исполнялись почти беспрекословно.

Керенский и Корнилов в марте 1917 г. в Царском селе во время ареста императрицы Александры Фёдоровны (c) ЦГАК СПб.

Заседание одной из думских комиссий в Четвертой Государственной думе ; сидит первый слева в первом ряду А.Ф.Керенский
wikipedia.org
Скажем больше: Керенский, безусловно, входил в «системную оппозицию», но относился к стану левых радикалов. Советская историография позиционировала его как «министра-капиталиста».

Что в корне неверно – Керенский как раз являлся социалистом с доктриной вполне близкой к Плеханову, Мартову или даже Ленину.


Приведем отрывок из его речи в Государственной Думе 14 февраля 1917 года, то есть буквально за считанные дни до революции и свержения монархии:
«...У нас есть более опасный враг чем немецкие влияния или измена отдельных лиц! Это система безответственного деспотизма, система средневекового представления о государстве, не как о современном европейском государстве, а как о вотчине, где есть господин и холопы! <…> Вы поняли где корень зла, вы поняли, наконец, что корень зла это личный режим, это сконцентрирование вокруг фигуры власти всех подонков общественности, которые не управляют государством, которые не руководствуются интересами государства, которые льстят, восхваляя личные качества человека, заискивают и получают свои личные выгоды и делают свои личные карьеры? <…> Как можно законными средствами бороться с тем, кто сам закон превратил в орудие издевательства над народом? Как можно прикрывать свое бездействие выполнением закона, когда ваши враги не прикрываются законом, а, открыто насмехаясь над всей страной, издаваясь над нами, каждый день нарушают закон? С нарушителями закона есть только один путь физического их устранения».
С началом революции Керенский переходит в лагерь эсеров, участвует в первом составе Петросовета и, наконец, входит во Временное правительство в должности министра юстиции. При этом продолжает выступать на митингах перед рабочими и солдатами и в целом вести весьма бурную общественную деятельность.

Массовая амнистия политических заключенных и разрешение вернуться эмигрантам (включая Ленина, Троцкого, Мартова и других) – заслуга Керенского как министра юстиции. Он же формально начинает «роспуск» Российской империи: по инициативе Керенского Временное правительство России 16 (29 нового стиля) марта 1917 года объявило о том, что будет содействовать созданию независимого Польского государства при условии заключения им с Россией «свободного военного союза».

И вот, цель достигнута: после правительственного «майского» кризиса 1917 года, под давлением франко-бельгийских министров, находившихся в Петрограде, формируется коалиционное правительство.

Керенский становится военным министром и, как человек честолюбивый, надеется войти в историю как «спаситель Европы от австро-германских варваров». В армии он при этом не служил никогда, о военном деле имел весьма отвлеченное представление и опирался в основном на офицеров среднего звена, поддержавших революцию и видевших в новом начальстве отличные перспективы для дальнейшего карьерного продвижения.
Военный министр Керенский со своими помощниками. Слева направо: полковник В. Л. Барановский, генерал-майор Г. А. Якубович, Б. В. Савинков, А. Ф. Керенский и полковник Г. Н. Туманов (c) ЦГАК СПб.
Керенский принимает военное ведомство и армию в состоянии самом удручающем, близком к полнейшему развалу. Массовое дезертирство началось еще в 1916 году и приняло угрожающие масштабы.

Чудовищной ошибкой был так называемый «Приказ номер 1», изданный Петросоветом в разгар революции, 1 марта 1917 года. Таковым приказом предписывалось немедленно создать выборные комитеты из представителей нижних чинов во всех воинских частях, подразделениях и службах, а также на кораблях. Третий пункт гласил: во всех политических выступлениях воинские части подчинялись теперь не офицерам, а своим выборным комитетам и Совету.
Любопытно, что «Приказ номер 1» был исходно адресован исключительно войскам Петроградского гарнизона и на действующую армию не распространялся, однако был воспринят как общее руководство к действию по всей бывшей империи.

Либерально настроенная общественность искренне полагала, что «демократизация армии», отмена единоначалия и создание многоуровневой системы «солдатских комитетов» лишь сплотят массы военнослужащих вокруг Временного правительства, повысят дисциплину и послужат толчком для победы против «общего с союзниками врага», но результат вышел ровно обратный.

Обязательность выполнения приказов как основа армии исчезла. Офицерский корпус полностью потерял авторитет. Назначенный Временным правительством верховным главнокомандующим генерал М.В. Алексеев прямо говорит о грядущем в ближайшей перспективе «полном развале».
Начал Керенский крайне странно – с издания 9 (22 нового стиля) мая 1917 года «Декларации прав солдата», которая привела в состояние близкое к шоку и ступору генеральский и офицерский корпус.

Как будто мало было катастрофического «Приказа номер 1»! Прежде всего «декларация» окончательно уравнивала в правах солдат и гражданское население, то есть в войсках отныне можно было беспрепятственно вести политическую агитацию. Политические партии оценили ценность момента и «ринулись в окопы» - прежде всего меньшевики и эсеры, а за ними уже и большевистские агитаторы.

Генерал Антон Иванович Деникин вспоминает:

Генерал Антон Иванович Деникин
wikipedia.org
«...Эта "декларация прав", давшая законное признание тем больным явлениям, которые распространились в армии — где частично, где в широких размерах, путем бунта и насилия или, как принято было выражаться, "в порядке революционном", — окончательно подорвала все устои старой армии. Она внесла безудержное политиканство и элементы социальной борьбы в неуравновешенную и вооруженную массу, уже почувствовавшую свою грубую физическую силу. Она оправдывала и допускала безвозбранно широкую проповедь — устную и печатную — антигосударственных, антиморальных и антиобщественных учений, даже таких, которые по существу, отрицали и власть, и само бытие армии. Наконец, она отняла у начальников дисциплинарную власть, передав ее выборным коллегиальным организациям, и лишний раз, в торжественной форме, бросив упрек командному составу, унизила и оскорбила его».
Генералы Брусилов, Драгомиров, Алексеев, Гурко на экстренном заседании в могилевской Ставке один за другим дают самые пессимистичные оценки инициативе Керенского.

Брусилов совершенно безнадежным тоном заявляет:

«...Но все это можно перенести, есть еще надежда спасти армию и даже двинуть ее в наступление, если только не будет издана декларация... Но если ее объявят — нет спасения. И я не считаю тогда возможным оставаться ни одного дня на своем посту».

Генерал А. А. Брусилов, 1917 год
wikipedia.org
В свою очередь кадетская газета «Речь» в эти дни восторженно пишет:
«...Декларация дает каждому солдату возможность участвовать в политической жизни страны, раскрепощает его окончательно от оков старого режима, выводит из затхлой атмосферы прежней казармы, — на свежий воздух свободы... Армии всех стран мира стоят вдали от политической жизни, тогда как русская армия становится первой армией, живущей всей полнотой политических прав!»
Деникин же с горечью отмечает – «армия с удвоенной быстротой покатилась в пропасть», и он совершено прав: «Декларация» лишь усугубила и без того нараставшие как снежный ком процессы дезорганизации, окончательно разрушила дисциплину и субординацию. Все это произошло без малейшего участия большевиков – их агитаторы пришли на тщательно унавоженную А. Керенским почву.

Но что же делает военный министр? Во-первых, он увольняет генерала Алексеева и ставит на пост главнокомандующего популярного в войсках А.А. Брусилова, который так и не нашел в себе сил подать в полную отставку. Керенский отчасти осознает, что «демократизация армии» привела к ужасающим результатам, и пытается тушить пожар так, как умеет, – пламенными речами в войсках. Он колесит по фронтам и призывает к наступлению.
Командование армиями Юго-Западного фронта во время встречи А.Ф. Керенского на станции Каменец-Подольск. Май 1917 года. (с) wikipedia.org
Вот выдержка из его речи в Каменец-Подольском на фронтовом съезде солдатских комитетов 14 мая 1917 года:
«...Вас смущают братанием. Я, как военный министр, говорю вам, что это недопустимо…Мои товарищи социалисты-революционеры умирали один за другим в борьбе с самодержавием. Если вам предстоит почетная смерть на глазах всего мира, позовите меня. Я пойду с ружьем в руках впереди вас! Мы на карту поставили судьбы миллионов людей. Вперед, на борьбу за свободу, не на смерть, а на пир я зову вас! Мы, деятели революции, имеем право на смерть!»
В армии появилось уничижительное прозвище Керенского – «Главноуговаривающий». Ведется самая обширная агитация, Керенскому помогают эсеро-меньшевистские советы и контролируемые ими солдатские комитеты.

Еще одно изобретение нового военного министра – формируются так называемые «ударные части», известные в историографии под различными наименованиями: батальоны смерти, ударники, революционные батальоны и так далее. Это были особые добровольческие части, но экстренные меры ни к чему позитивному не привели.

Вновь дадим слово А. И. Деникину, являвшемуся непосредственным свидетелем происходившего:
«...При многих полках организовались свои ударные команды, роты, батальоны. Туда уходили все, в ком сохранилась ещё совесть, или те, кому просто опостылела безрадостная, опошленная до крайности, полная лени, сквернословия и озорства полковая жизнь. Я видел много раз ударников и всегда — сосредоточенными, угрюмыми. В полках к ним относились сдержанно или даже злобно. А когда пришло время наступления, они пошли на колючую проволоку, под убийственный огонь, такие же угрюмые, одинокие, пошли под градом вражьих пуль и зачастую… злых насмешек своих товарищей, потерявших и стыд, и совесть. Потом их стали посылать бессменно изо дня в день и на разведку, и в охранение, и на усмирения — за весь полк, так как все остальные вышли из повиновения».
Вот на таком беспросветном фоне и началась военная карьера А. Ф. Керенского.
Но газеты будто бы ничего не замечают, вокруг его имени в прессе и обществе нагнетается форменная истерия, вполне сопоставимая с культом личности. Превосходные эпитеты, славословия, дифирамбы – первый народный главнокомандующий, львиное сердце, гений русской свободы, рыцарь революции.

Вдохновленная «пьянящим воздухом свободы» публика будто не желает ничего замечать, а голоса скептиков и пессимистов, особенно в генеральской среде, теряются на фоне восторженного хора, которому сам Керенский благосклонно внимает. Внимает, заправив ладонь за отворот френча в известном наполеоновском жесте...

А.Ф. Керенский. Вторая половина 1917 года.
wikipedia.org
***

Катастрофа на фронте разразится меньше, чем через месяц. Временное правительство падет через пять месяцев. Но о трагедии «июньского наступления Керенского» мы расскажем в следующий раз.

***

автор: А. Мартьянов при участии С. Литвинова.
Другие лонгриды "Фонтанки"
© © 2000-2016 Фонтанка.Ру
Made on
Tilda