Спираль 1917: «Июльские дни»
«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года».
Весь 2017-й мы будем рассказывать вам об основных вехах того, что случилось в Петербурге 100 лет назад.

***

Июль 17-го. Положение в столице продолжает ухудшаться – галопирует инфляция, растут цены, ухудшается снабжение. Временное правительство не в состоянии справиться с этими вызовами, не смотря на появление «внутреннего врага» в виде большевиков и их триумфальный разгром.

***
Читайте также:
Мы вновь возвращаемся ровно на один век назад, в летний Петроград 1917 года – в городе происходят бурные события, вполне сопоставимые по масштабу c революцией, случившейся в феврале.
Во время нашего предыдущего посещения столицы мы остановились возле Мраморного дворца, совсем рядом с Суворовской площадью.

Давайте пройдем дальше, в сторону Марсова поля, оставив по левую руку особняк Салтыкова, в котором сейчас , в июле 1917-го, находится дипломатические представительство Британской империи и весьма интересующий нас свидетель разворачивающейся драмы – посол Джордж Уильям Бьюкенен.

1914 год.Марсово поле
wikipedia.org
Здание посольства старинное, построено оно еще в 1788 году по проекту Кваренги, и за полтора столетия сменило немало хозяев – от генерал-фельдмаршала Николая Салтыкова, фаворита Екатерины Великой, и австрийского с датским посланников, до нынешних арендаторов-англичан, обосновавшихся в доме Салтыкова в 1863 году.
Памятник Суворову, ныне стоящий прямо напротив въезда на Троицкий мост, до 1818 года находился совсем в другом месте, в южной части Марсова поля, почти рядом с Мойкой, а в центре стоял Румянцевский обелиск, позже перенесенный в сквер около Академии художеств.

Традиция проведения здесь плац-парадов угасла к последней трети XIX века, чему в немалой степени способствовала, если выражаться современными терминами, «экологическая» проблема – во время военных смотров вытоптанная луговина была источником туч пыли, поднятой сапогами. Пыль оседала на деревьях Летнего сада, проникала в Мраморный дворец и особняки на Миллионной, вызывая раздражение их обитателей.

В 1798—1801 годах были установлены памятники полководцам П. А. Румянцеву (архитектор В. Ф. Бренна), и А. В. Суворову (скульптор М. И. Козловский).
wikipedia.org
В итоге было решено разбить на Марсовом поле пейзажный парк с клумбами, а после февраля 1917 года пространство и вовсе использовалось как мемориал.
Отметим, что традиция похорон у Кремлевской стены в Москве заведена вовсе не большевиками – там, как и на Марсовом поле Петрограда, хоронили жертв революции. 23 марта (5 апреля) 1917 года общей братской могиле здесь погребли 184 тела из 1382 горожан, погибших во время февральских событий, причем каждому из погибших салютовали пушечным выстрелом из Петропавловской крепости.

Во время церемонии на временной деревянной трибуне можно было наблюдать старейших российских революционеров - В.И. Засулич, Г.А. Лопатина, В.Н. Фигнер. Памятник «Борцам революции» в том виде, в каком мы его знаем в XXI веке окончательно возвели только к 1919 году...

Памятник жертвам революции на Марсовом поле. 1917—1919
wikipedia.org
В предыдущей части мы подробно рассказывали о том, с чего начались очередные массовые волнения в Петрограде. Временное правительство при поддержке верных ему войск разгромило штаб-квартиру анархистов, при этом погиб один из анархистских лидеров Ш. А. Аснин – персонаж крайне мутный, с темной биографией, но имевший определенный вес как агитатор.

Соратники Аснина немедленно направились на заводы Выборгской стороны, где среди рабочих были популярны идеи анархизма, а так же в казармы – Аснин частенько заглядывал в расположение 1-го пулеметного полка, и сагитировать солдат этого соединения было очень просто. Анархисты упирали на тезис «измены Временного правительства идеалам революции и его контрреволюционной деятельности».
Солдаты 1-го пулеметного полка, разоруженные за участие в июльской демонстрации.
1-й пулеметный полк к тому временем являлся самым крупным отрядом всего Петроградского гарнизона – более 11 тысяч нижних чинов и 300 офицеров. Служили в полку в основном столичные рабочие, недавно мобилизованные, и настроения солдатской массы определялись одним лозунгом: «Долой войну!».

В период так называемого «Июньского наступления», закончившегося закономерным крахом из-за повального дезертирства и бегства с поля боя, 1-й пулеметный полк должен был формировать по одной маршевой роте в неделю, но, - вновь вспомним «Декларацию прав солдата», авторства Керенского! – полковой комитет постановил: никаких отправок на фронт не будет, пока война не примет «революционный характер».

Что это означало и как должно было выглядеть на практике, пожалуй, не догадывались и сами авторы постановления – они просто не хотели воевать...

wikipedia.org
3 (16 нового стиля) июля в расположении 1-го пулеметного полка объявляется Илья Блейхман, более известный под подпольным псевдонимом «Солнцев». Он являлся вождем крупнейшей «Петроградской федерации анархистов», с ним прибыли представители боевой организации.

Начинается митинг. Блейхман говорит прямо: цель – вооруженное восстание и свержение «временных». В Кронштадт, где влияние анархистов было так же очень велико, направляется делегация – призвать матросов поддержать выступление в Петрограде.
В ЦК РСДРП(б), тогда квартировавшем в особняке Кшесинской, эти известия встречают с недоумением и мгновенно принимают решение о запрете членам партии большевиков выходить на улицы с анархистами, Лев Каменев даже пытается остановить балтийских матросов при посредничестве заместителя председателя Кронштадского совета Федора Раскольникова, но лавину уже было не остановить. Ленин в это время находился в Финляндии и известия о начавшихся событиях до него не доходили – когда дело начало принимать серьезный оборот, за Лениным пришлось отправить посыльного.

В отсутствие вождя ЦК большевиков осознает, что противодействовать начавшемуся мятежу нет никакой возможности и решает «оседлать волну» - использовать волнения в 1-м пулеметном полку и среди матросов в тактических целях. А именно вынудить Петросовет и Всероссийский съезд Советов взять полноту власти в свои руки – им удается протолкнуть такую резолюцию на экстренном заседании Бюро рабочей секции Петросовета, но на этом всё и закончилось, поскольку события начали развиваться неуправляемо...

Днем 3 (16 нового стиля) июля перед 1-м пулеметным полком выступают Лев Троцкий и Анатолий Луначарский, но отговорить полк от вооруженного восстания не получается, не взирая на все красноречие Троцкого, который, заметим, тогда в ЦК не входил и вообще позиционировал себя странно, как «независимый социал-демократ», но при этом имел огромный авторитет у большевиков.
После полуночи 4 (17 нового стиля) июля улицы вокруг Таврического дворца, где заседали Съезд и Петросовет заполняются рабочими и солдатами, но столкновений с правительственными войсками не отмечается.

Утром 4 июля в Петроград прибывают несколько тысяч моряков из Кронштадта, из Ораниенбаума выдвигается распропагандированный анархистами 2-й пулеметный полк. Значительная часть моряков и солдат собирается возле особняка Кшесинской, где с балкона выступает спешно приехавший в город Ленин – фактически это было его последнее его публичное выступление вплоть до Октябрьской революции.

Произнесший речь после Ленина Яков Свердлов призывает к изгнанию «министров-капиталистов» и к передаче власти Петросовету.
Посольство Великобритании (Дворцовая наб.4). 17. Чрезвычайный и полномочный посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен (1854-1924) за письменным столом. (Посол в России в 1910 - 1918 гг.). 1914
Все это происходит ровно напротив посольства Великобритании – дом Кшесинской через реку, сразу за Троицким мостом. Посол Бьюкенен пишет в мемуарах:
«...Первыми признаками этой бури, которые мы наблюдали, было новое появление на улицах грузовиков и автомобилей с вооруженными солдатами и пулеметами в то время, когда мы собирались ехать после обеда на острова. Мы доехали только до половины моста и, найдя здесь дорогу прегражденной, повернули назад и предприняли короткую поездку по набережной и через город. При нашем возвращении в посольство в четверть десятого мы встретили группы солдат, возбужденно разговаривавших между собой, и вскоре затем по мосту потянулась длинная процессия. Она состояла из рабочих и из трех полков при полном вооружении и со знаменами с обычными надписями: «долой министров-капиталистов», «долой войну», «дайте нам хлеба». Вскоре после того мы услышали выстрелы позади посольства и увидели людей, спасавшихся бегством по набережной».
То, что планировалось анархистами как «мирная, но вооруженная демонстрация» начало стремительно превращаться в уличную войну. Ну углу Литейного проспекта и Пантелеймоновской улицы неизвестные начинают пулеметную стрельбу по кронштадцам из окна, трое матросов убиты, больше десятка ранены – кто был автором этой провокации доселе неизвестно, но версии, как обычно выдвигаются противоположные.

Постперестроечная и, разумеется, антисоветская точка зрения гласит, что большевики начали стрелять по своим же, лишь бы усугубить ситуацию и разжечь страсти, но веры этому мало – какой смысл? С другой стороны, это могли быть ультраправые радикалы из числа монархистов или черносотенцев.
Так или иначе на улицах царила анархия не в политическом, а в буквальном смысле этого слова.

Вооруженные и решительно настроенные демонстранты, уголовники (которых, кстати, совсем недавно выпустили из «Крестов» те же анархисты, во время налета на тюрьму 18 июня (1 июля нового стиля)), представители самых разных крайних политических течений, мародеры, провокаторы.

Контроль над толпой был полностью утерян.

(с) wikipedia.org
Полковник Борис Владимирович Никитин, тогда исполняющий обязанности начальника контрразведки, пишет в свой книге «Роковые годы»:
«...Нас окружала тесным поясом лавина в несколько десят­ков тысяч человек. Большевики действительно постарались нагнать возможно больше народа, но именно такое число уча­стников обрекло их сегодня на неудачу. Кто были в массе эти люди? Солдаты? Коммунисты? Совсем нет! Просто мужики, которые не умели как следует зарядить винтовки. Им наобе­щали много чудес, их развратили, согнали в громадное стадо, среди которого потерялись сами пастухи. Сколько из них на всех приходилось идейных большевиков, готовых, рискуя жизнью, пойти на штык? Да сколько бы их ни было, они потеря­ли друг друга, сами потерялись в этой чудовищной толпе из бесчисленных голов. Большевики прежде всего завязли. По мере того как прибывали новые люди, они теряли управление. Уже к полудню было заметно, как рвались цепочки и исчеза­ло оцепление. А во вторую половину дня технические средства управления были окончательно раздавлены массой, что было видно по всем ее бестолковым передвижениям».
Анархисты, независимо от большевиков, продолжают «устраивать революцию» - часть их боевого отряда врывается в Таврический дворец в поисках главного обидчика, министра юстиции, члена партии трудовиков Павла Переверзева. На обнаружив такового, анархисты «арестовывают» совершенно непричастного к разгрому анархистской штаб-квартиры министра земледелия Виктора Чернова – ему надавали тумаков, порвали костюм, и объявили, что не отпустят, пока «Петросовет не возьмет власть».

Лев Троцкий в 1917 году (с) wikipedia.org
Неожиданно вмешивается Лев Троцкий, показавший себя человеком решительным, смелым и готовым в одиночку выступить против взбудораженной и озлобленной толпы.

Троцкий выходит к балтийским морякам и заявляет: «Товарищи кронштадтцы, краса и гордость русской революции! Я убеждён, что никто не омрачит нашего сегодняшнего праздника, нашего торжественного смотра сил революции, ненужными арестами.

Кто тут за насилие, пусть поднимет руку!» Как ни странно его послушались – Троцкий быстро увел Чернова прочь.
Волна насилия разрастается. Вновь дадим слово полковнику Никитину:
«...Вести самые безотрадные. Становится известным о стрельбе на разных улицах, везде сопровождавшейся убитыми и ранеными. Огонь обыкновен­но открывался отдельными шайками по случайной толпе или прохожим. Так было у Николаевского вокзала, в первом часу дня, затем на углу Литейного и Жуковской в 2 часа, на углу Невского и Садовой в 3 часа, на Садовой в 5 часов, на углу Надеждинской и Невского — в 6 часов, на Знаменской площади — в 9 часов вечера. На Обводном канале и Литейном проспекте выстрелы почти не умолкали весь вечер, а потом продолжались и большую часть ночи. <...> Анархисты открыли огонь из пулемета с грузовика. Пулемет подхватили ружейные выстрелы, и опять падали невинные жертвы, но досталось и по своим. Отсюда было доставлено по госпиталям несколько десятков раненых».
Охарактеризовать ситуацию сложившуюся к 5 (18) июля можно двумя словами: хаос и безвластие. Особенно учитывая ужасающую криминальную обстановку – уголовники, выпущенные из тюрем, начинают грабить квартиры «буржуев».

Военного и морского министра А. Ф. Керенского в Петрограде не было – намедни он уехал на фронт. Решать вопрос о пресечении беспорядков пришлось военным, а именно генерал-лейтенанту Половцову, как командующему округом. Услышав о фарсе с арестом министра Чернова, Половцов вводит военное положение и формирует оперативный отряд из верных правительству артиллерийских и казачьих частей – был отдан приказ рассеять толпу у Таврического дворца пушечным огнем.

До самого Таврического, артиллеристы, впрочем не добрались, вступив в бой на углу Литейного и Шпалерной. Толпа, однако, услышав близкие орудийные залпы, начала разбегаться.
генерал-лейтенант Половцов
Британский посол Бьюкенен записывает:
«...Положение правительства в этот вечер было очень критическое, и если бы казаки и несколько верных полков не пришли вовремя к нему на помощь, то оно должно было бы капитулировать. Когда мы обедали, казаки атаковали кронштадтских матросов, собравшихся в сквере, примыкающем к посольству, и обратили их в паническое бегство. Затем казаки двинулись назад по набережной, но несколько выше они попали под перекрестный огонь. Мы увидели несколько лошадей без всадников, скакавших назад во весь опор, а на двух казаков, сопровождавших арестованного, напали солдаты и убили их перед нашими окнами».
Генерал Половцов решителен и безжалостен, военная операция проводится по всем правилам: разведены мосты, для прекращения коммуникаций между разными районами города. С рассветом 5 (18) июля команды юнкеров и сводные отряды георгиевских кавалеров начинают облавы на анархистов и большевиков.

Часть кронштадских матросов вернулись на базу, но некоторые укрепились в Петропавловской крепости, захваченной анархистами из 16-й роты 1-го пулеметного полка – правительственные силы всерьез собирались штурмовать крепость с помощью тяжелой артиллерии, но были проведены переговоры, которые от имени ЦК РСДРП(б) вел Иосиф Сталин. По результатам, анархисты сдались, были разоружены и отправлены в Кронштадт.
Не взирая на то, что июльский мятеж был спровоцирован и организован анархистами, больше всего досталось в итоге большевикам. Попытка поддержать выступление анархистов (заметим: после долгих колебаний!) из тактических соображений обошлась слишком дорого.

Пропаганда Временного правительства моментально обвинила Ленина и его партию в связях с немцами – лучшего способа дискредитации и найти было нельзя.

С подачи министра юстиции Переверзева, получившего довольно сомнительные документы из контрразведки, газеты вышли с громкими заголовками – «Обвинение Ленина, Зиновьева и других в государственной измене!». Эти бумаги появились как-то очень вовремя, в тот самый момент, когда они были нужны.

Власти громят штаб-квартиру РСДРП(б) в особняке Кшесинской и редакцию газеты «Правда».

7 (20) июля выдаются ордера на арест Ленина и других видных большевиков, но самое любопытное в том, что вскоре следствие по делу прекращается «за отсутствием доказательств». Вождь большевиков скрывается в Разливе, в ставшем легендарном шалаше.

журнал «ИСКРЫ» № 26 9 июля 1917 (c) wikipedia.org
Каковы же итоги «июльских дней»? Практически прекратилось двоевластие, то есть соперничество между Временным правительством и Петросоветом – «временные» упрочили свое положение. В результате кризиса создается второе коалиционное правительство – премьером становится Александр Федорович Керенский. Большевики переходят на нелегальное положение, и окончательно укрепляются в своей доктрине.

Иосиф Сталин изложил эти соображения предельно ясно:
«...Рассчитывать на мирный переход власти в руки рабочего класса путем давления на Советы мы не можем. Как марксисты, мы должны сказать: дело не в учреждениях, а в том, политику какого класса проводит это учреждение. Мы, безусловно, за те Советы, где наше большинство. И такие Советы мы постараемся создать. Передавать же власть Советам, заключающим союз с контрреволюцией, мы не можем».
Тем временем положение в столице продолжает ухудшаться – галопирует инфляция, растут цены, ухудшается снабжение. Временное правительство не в состоянии справиться с этими вызовами, не смотря на появление «внутреннего врага» в виде большевиков и их триумфальный разгром. Усиливается позиция правых – вскоре разразится «Корниловский мятеж», который вобьет еще один гвоздь в гроб «временных».

6 (19) июля содержащийся под арестом в Царском селе полковник гвардии Николай Романов лапидарно записывает в своем дневнике:
«...К счастью, подавляющее количество войск в Петрограде осталось верно своему долгу, и порядок снова восстановлен на улицах.
Погода была чудная. Сделал хорошую прогулку с Татьяной и Валей. Днём успешно поработали в лесу — срубили и распилили четыре ели. Вечером начал: «Tartarin de Tarascon».

***

До Октябрьской революции оставалось немногим больше трех месяцев.


***

автор: А. Мартьянов при участии С. Литвинова.
Другие лонгриды "Фонтанки"
ПОКАЗАТЬ ЕЩЕ
© © 2000-2016 Фонтанка.Ру
Made on
Tilda